Комментарий к Глава 31

*Моя прекрасная (нем.)

========== Глава 32 ==========

Когда уже совершенно готовая Ида зашла к Моник, та ещё сидела перед зеркалом и старательно украшала незамысловатую прическу мелкими розовыми бутонами.

— Всё надеешься привлечь наше местное совершенство? — язвительно спросила Ида, остановившись в дверях. Моник ничего не ответила, только гордо вскинула головку и смерила отражение сестры в зеркале много говорящим взглядом.

— Ну он же танцует с тобой, — произнесла младшая Воле через некоторое время.

— И с тобой тоже, — парировала Ида, заходя в комнату и закрывая за собой дверь. — Он танцует со всеми, Моник. И не потому, что ему все нравятся, а потому что на наших вечерах больше нечего делать.

— Может быть это акт доброй воли, — пожала плечами Моник и повернулась к сестре.

— Дюран и благотворительность? — засмеялась Ида. — Нет, я скорее поверю в то, что наш священник может ходить по воде, чем в то, что герцог де Дюран может делать что-то из любви к людям. В его арсенале даже подобного чувства не имеется.

— Откуда тебе знать, — немного раздраженно ответила младшая Воле и негромко проговорила, — Может отец Жан и умеет ходить по воде, ты этого не видела.

Ида с улыбкой покачала головой и присев на край туалетного столика, взяла Моник за руку.

— Знаешь, мне кажется, я могла бы тебя любить, но ты не позволила, — прошептала она, глядя в большие глаза сестры, обращенные на неё. — Ты всегда была против меня, когда мне нужно было, что бы ты была со мной. Ты ненавидела всё, что было дорого мне, и это была единственная причина твоей ненависти. Мне кажется, ты могла бы по кирпичу разобрать «Виллу Роз» и выжечь все триста акров земли, только потому что это место мне дороже всего на свете.

— Ты вела себя абсолютно так же, — холодно ответила Моник, отнимая у сестры руку и бросая на столик оставшиеся розы. — Мы никогда не будем друзьями.

Ида усмехнулась и, встав, направилась к двери. Действительно, как могут быть подругами женщины, которые готовы любому и друг другу перегрызть глотку за одного мужчину, которого обе любят до сумасшествия?

— Что в тебе такого, что все мужчины смотрят тебе вслед? — Моник резко повернулась на стуле, заставив Иду остановиться. — Да даже брат Элен Шенье кинулся бы к твоим ногам, не смотря на все его предпочтения, если бы ты щелкнула пальцами. Ведь ты не так красива, не богата, горда, заносчива…

— Я даю надежду каждому, — ответила Ида, останавливаясь в дверях. — Каждый из них считает, что именно он способен покорить моё сердце, но, в действительности, никому не дано этого сделать.

Моник молча уставилась в пол. Ида расхохоталась.

— Что, секрет моего очарования оказался слишком прост? — сквозь смех проговорила она. — Да, дело не в улыбках, взглядах и откровенности моих нарядов. Да, это привлекает внимание, но чтобы удержать мужчину нужно дать ему надежду, веру, которая заставит его идти, не смотря на очевидность того, что у пути нет конца. Нужно дать ему мечту о победе, но не победу, мечту об обладании собой, но себя. Но такая любовь ничего не стоит, поверь мне, и я с радостью отказалась бы от неё, если бы в этом мире существовала другая.

Проговорив последние слова, она резко распахнула дверь и, выходя, бросила через плечо:

— Заканчивай, мы выезжаем.

***

Маркиза де Лондор устраивала вечера с размахом и роскошью. Не с такими кричащими, как Бонны, но и не с той спокойной уверенностью в себе, как Эдмон. Её вечера отличались претензиями на изящество и утонченность вкусов: украшений было в меру и они не бросались в глаза, музыка звучала лишь проверенная и признанная многими слушателями, из напитков подавалось неизменное шампанское и сладкое красное вино, блюд на ужине было немного, но все были приготовлены с кропотливым чувством достоинства. Гостей маркиза и её дочь всегда встречали одинаково вежливо, даже если потом в течение вечера не общались с ними и шептались за их спиной. Маркиза приглашала абсолютно всех, желая толи казаться доброй, толи покровительствовать несколько обделенным.

Ида, в своем новом платье цвета шампанского с тончайшей золотой вышивкой, и Моник, в традиционном лиловом, приехали, на этот раз, как и все порядочные гости, с опозданием. Сбросив накидку на руки слуге, средняя виконтесса Воле, ослепительно улыбаясь и кивая всем своим поклонникам, подошла к маркизе и присела в легком реверансе.

— Благодарю, что пригласили меня, маркиза, — это было традиционной фразой приветствия, которую хозяйка обожала слышать в свой адрес.

— Рада, что посетили нас, виконтесса, — с обычной светской вежливостью ответила маркиза де Лондор и, слегка улыбнувшись, добавила, — вам весьма к лицу этот цвет и фасон.

— Благодарю, — снова кивнула Ида и поспешила в зал, увлекая за собой Моник, которая ещё раскланивалась с хозяйками. Впрочем, её тут же, с обеих сторон, окружили братья Алюэт, привлекая за собой шлейфом остальных молодых людей, и Моник оставалось только идти сзади и завидовать успешности своей сестры.

— Боже мой, хорошо, хорошо, я станцую с вами всеми, — смеялась Ида, весело оглядываясь по сторонам. — Непременно, с каждым, я обещаю.

— О, виконтесса вы так любезны! — щебетала толпа молодых людей, продолжая хвостом следовать за предметом своего воздыхания.