Катрин несколько секунд внимательно смотрела на бывшую подругу и, наконец, казалось, с трудом проговорила:

— Жюли, что с тобой? Тебя как будто подменили. Ты становишься похожа на свою сестру.

— На кого мне ещё становиться похожей? — не выдержала старшая Воле. — Она одна из немногих, с кем я могу поговорить.

В её интонации прозвучал отчетливый намек на то, что о ней все позабыли после гибели Антуана и Катрин невольно поёжилась.

— Но, Жюли, об этом говорит весь город! — попыталась снова заговорить Катрин. — Это главная светская сплетня!

— Мне всё равно о чём говорит город, я, кажется, уже давно покинула светскую жизнь, — снова оборвала её маркиза де Лондор и, предвосхищая следующий каскад фраз, который была готова исторгнуть Катрин, продолжила, — Мне совершенно всё равно, как это связано герцогом де Дюраном, я слишком его презираю, чтобы слушать ещё и о нём.

— Но он же… ты же помнишь, как он уехал, он оставил записку… — Катрин всё ещё пыталась увлечь Жюли.

— Мне все равно, Катрин, — зло отмахнулась маркиза де Лондор. — Я рада, что ты посетила меня, мне это очень приятно, но сегодня я плохо себя чувствую.

У Катрин редко случались приступы проницательности, но сейчас она поняла, что её визит явно был некстати и только что ей ясно дали это понять. Сдержанно попрощавшись с Жюли и пообещав навестить её позже, она удалилась. Бросив полный гордости и презрения взгляд на ухмылявшуюся Иду, которая всё ещё стояла на ступенях лестницы, опершись на перила, Катрин резким движением забрала свою накидку у Жака и, быстрее пули, выбежала на улицу, избавив себя от удовольствия услышать саркастичный смех Иды.

***

— Катрин сообщила мне прелестную новость, — сказала Жюли, когда сестры сели обедать и Люси принесла первое блюдо.

— Катрин Алюэт приезжала сюда? — удивленно протянула Моник.

— Я же тебе говорила утром, — раздраженно заметила Ида, недовольно поглядывая на нерасторопную Люси. — Явилась с видом королевы, а ушла с видом пристыженной девочки. Мне уже до смерти надоело здешнее общество.

— Жером собираться в этом месяце на Ривьеру… — нерешительно проговорила Моник, искоса глядя на сестру.

— Нет, Моник, мы вынуждены отказать себе в удовольствии повидать Ривьеру. Отчасти, потому что мы ещё не богаты, а я и так потратила на этих скачках больше, чем предполагала, но, в основном, потому что мы не можем оставить сейчас Жюли, — было видно, что Ида не намерена менять своё решение.

— Но он едет ненадолго, — не уступала Моник. — Всего лишь на две недели, самое большее на три. К тому же, он звал нас с собой.

— Нет, Моник, мы никуда не поедем, — средняя виконтесса Воле была, как всегда, непреклонна и, решив, что разговор исчерпан, обратилась к Жюли, — Кстати, тот новый журнал, который пришел из Парижа, там столько чудесных детских вещёй. Уверена, тебе что-нибудь понравиться.

— Но я могла бы поехать… — начала было Моник, которая тоже не была намерена уступать и твердо вознамерилась провести ближайшие три недели на Ривьере.

— Никаких «но», Моник. Я не отпущу тебя никуда одну, ты же знаешь, — Ида изо всех сил старалась быть спокойной и сдержанной. — За Жеромом самим ещё надо приглядывать. К тому же, я думаю, он сам не захочет оставить брата, когда узнает последние обстоятельства.

— Последние обстоятельства? — Моник вопросительно скривила губки и выгнула брови.

— Брат Элен Шенье возвращается, — ответила Жюли с подобием ироничной улыбки. — Соскучился по Дюрану.

Моник перевела вопросительный взгляд на Жюли.

— Я не знаю подробностей, — пожала плечами старшая Воле. — Сходи в город, поговори с Катрин Алюэт, у меня не было сил её слушать, а тебе, несомненно, будет интересно.

— Но, ведь, когда он уехал, он оставил записку, что больше не вернутся, — не унималась Моник.

— Поверишь ты или нет, но Катрин Алюэт сказала тоже самое, — ответила Жюли, не поднимая глаз от тарелки.

— Ну и что это значит для нас? — нетерпеливо воскликнула Моник. — Что нам от того, что он вернулся? Мы не станем жить интереснее!

— Ну, для нас это может быть и нечего не значит, зато для всей округи чудесное развлечение — с иронией отозвалась Ида, отпивая глоток воды из бокала. — Может быть, и мы сумеем развлечься.

— Для развлечения я бы лучше куда-нибудь поехала, —- вернулась к своей первой мысли Моник. Ида выразительно промолчала, а Жюли лишь сверкнула на младшую сестру глазами.