— Почему я у тебя? — немного помолчав, продолжил расспросы Лезьё. — Мне казалось, я собирался вернуться в гостиницу.

— После третьего стакана ты перестал понимать, что происходит, — ответил Эдмон. — И отправлять тебя в гостиницу в таком состоянии было просто бесчеловечно. Ты еле шел, я не говорю о том, что ты еле соображал.

— Три стакана? — воскликнул Клод, резко поднимаясь. — Что мы пили?

— Абсент, — все так же флегматично проговорил Дюран. — И это была не моя идея, если ты хочешь знать.

— Сколько времени? — внезапно встрепенулся Лезьё. — Мне нужно ещё успеть вернуться в гостиницу, перед тем, как ехать на ипподром. Ида обещала приехать к нам, чтобы мы поехали вместе.

— Времени у тебя предостаточно, друг мой, — Эдмон взял стакан со стоявшего рядом столика и, налив в него воды из графина, который всё ещё держал в руке, отдал другу. — Тебе, кстати, нужно было бы стать философом, Клод. Ты вчера говорил просто поразительно умные вещи.

— Я, скорее всего, с трудом считал до двух, — отмахнулся Клод и с жадностью выпил предложенную воду. — Что уж говорить о философии?

Герцог улыбнулся, переворачивая графин так, чтобы возле лба была холодная сторона, и, откинув голову на спинку кресла, проговорил:

— Слава Богу, что у меня сегодня нет заездов. Я, наверное, даже не смог бы сесть на лошадь.

— Надеюсь, моя кузина об этом не узнает, — Клод встал и нетвердым шагом, подошёл к книжному шкафу, рассматривая своё отражение в стеклянной дверце. Придя к неутешительному выводу, что по его лицу трудно не догадаться за каким занятием он провел прошлую ночь, Лезьё вернулся на диван, отобрав по пути графин у Эдмона.

***

Когда Ида в полдень заглянула к своим братьям, чтобы ехать с ними на ипподром, Клод все ещё лежал на диване, правда, теперь уже в номере своего брата, прикладывая к голове различные холодные предметы. Жером равнодушно смотрел на него, всем своим видом говоря, что ему плевать, где ночью был его брат.

— Ну, и что это? — вместо приветствия поинтересовалась Ида.

— Погулял вчера с Дюраном, — отозвался Жером, неодобрительно глядя на брата. — Его не было всю ночь и весь вечер, не знаю даже, где они пропадали.

— Да успокойтесь вы! — недовольно проворчал Клод, поднимаясь с дивана и критично разглядывая себя в зеркало. — Я могу себе позволить…

— Что позволить? Напиться до беспамятства? — язвительно поинтересовалась средняя Воле. — Ничего не скажешь, Клод, отличную компанию ты себе нашел! Ты хоть знаешь, чем это всё обычно кончается? Или ты тоже намереваешься стать лицемерной тварью?

— Ты так злишься только потому, что на дух не переносишь Дюрана, — заметил Лезьё, приглаживая волосы и надевая сюртук. — Я готов, когда едем?

Всю дорогу до ипподрома стояла неприятная тишина. Молчали все, даже любивший поговорить Клод. У каждого было о чём подумать и, если бы все не были так погружены в свои мысли, то кто-нибудь обязательно бы заметил напряжённый страх, который закрался в глаза средней виконтессы Воле. Её даже не столько заботило то, что он втянул в эту жизнь её брата, потому как, несмотря на кажущуюся пассивность, Клод обладал железной силой воли и стащить его с выбранного пути можно было только при одном условии — он сам решил с него свернуть.

Иду уязвляло другое. Она прекрасно, пожалуй, даже лучше остальных знала, что у Эдмона были и другие женщины. Их наличие не волновало виконтессу Воле лишь по одной причине: они остались в прошлом и уже были не нужны тому, кому когда дарили свою любовь. Ида боялась соперниц в настоящем. Она боялась тех женщин, которых он мог встретить во время подобных увеселительных прогулок. Непостоянство герцога позволяло думать о том, что он запросто может оставить её, увлекшись какой-нибудь гризеткой, связь с которой не придётся скрывать и которая обойдется куда дешевле. Ида не могла, не имела права, что-либо ему запрещать, да и не хотела этого делать. Но сознание того, что её счастье и душевное спокойствие теперь зависят от прихоти и каприза другого человека, заставляло испытывать безотчётное волнение. Ида де Воле-Берг привыкла быть хозяйкой положения хотя бы с виду.

***

На ипподроме были уже почти все. Эдмон со скучающим видом прохаживался взад вперед, останавливаясь обсудить погоду и своё собственное выступление то с одними знакомыми, то с другими. Время уже близилось к часу, а тех кого он ждал до сих пор не было.

— Эдмон! Как же я рад снова тебя видеть! — Дюран обернулся на возглас Клода и отметил про себя, что тот не стал выглядеть лучше.

— Здравствуй, Клод. Надеюсь, ты выдержишь сегодняшний день, — с улыбкой ответил он и легким поклоном поприветствовал всех остальных и медленно направился вместе с ними в сторону ложи, которую снимала Ида.