– Но, это самая лучшая ссылка из всех когда-либо существовавших, – весело сказал он Эндрю по завершению своей истории. – Будь уверен, со мной ты скучать не будешь.

Об этом можно было уже и не уведомлять.

– Да и по тебе видно, что ты не ботан какой-нибудь, – он хлопнул Эндрю по плечу. – Не то, что мой бывший сосед. Какое счастье, что он уже выпустился, – Марк посмотрел в окно на благодатную синеву неба так, что могло показаться, будто он воздает хвалу богу. Вот только трудно было заподозрить в нем религиозного человека.

Через пару секунд безмолвного созерцания, он круто повернулся на пятках и с воодушевлением, которое, казалось, еще больше прибавилось в нем, сказал:

– Я покажу тебе все радости местной жизни

Эндрю подумал тогда о двух вещах: во-первых, его вполне можно было бы назвать ботаном, пусть внешне он таким не казался, но по баллам его не превзошел никто из одноклассников; во-вторых, что «радости жизни» для его соседа представляют собой ничто иное, как закрытые клубы с кучей полуголых девочек и дорогой выпивки.

И, конечно же, он ни разу не удивился, когда в тот же вечер Марк позвал его на закрытую вечеринку.

– Пойдем, буду знакомить тебя с местной публикой! – в его глазах сверкало предвкушение бурной ночи. – Ты не представляешь, как хороши здесь девчоночки! Их ссылают сюда, подобно нам, из самых разных уголков мира. И, сам понимаешь, не за добропорядочность и примерное поведение, – лукавая улыбка еще ярче прежнего озарила его лицо.

Эндрю в Швейцарию никто не ссылал. Напротив, он ещё со средней школы мечтал поступить в университет, который для Марка был просто ссылкой. Рано задавшись вопросом о выборе жизненного пути после школы, Эндрю читал множество биографий известных личностей и пытался понять, как же они достигли успеха. Он узнал, что некоторые из людей, которые восхищали его, учились в свое время именно в этом швейцарском университете. А один из них – профессор Клердер – даже остался там преподавать. Ради одной только встречи с ним, даже не просто встречи, а лекций у него, Эндрю сделал все возможное, чтобы оказаться там, где оказался.

В школьные годы он не тратил время на охоту за девушками и спортивные игры. Чтобы поддерживать тело в хорошей форме, ему хватало тренировок с отцом. Что же касалось девушек – да, с ними все было не очень-то просто. Эндрю приходилось получать и трогательные, правда, не слишком рифмованные стихи с признаниями в любви, и многочисленные смс-ки тайных и явных поклонниц, одна девушка даже набралась храбрости (глупости?) сказать ему о своих чувствах в глаза. С этой было сложнее всего – такое не проигнорируешь и не сошлешься на любимую отговорку: «извини, мое сердце уже занято». Обстоятельства осложнялись еще и тем фактом, что Алла, та самая храбрая влюбленная, была его одноклассницей. И в десятом классе, именно когда ее накрыла волна нежных чувств, они сидели за одной партой (за рассадкой учеников строго следила их классная руководительница, женщина советской закалки). Поэтому Эндрю оказался просто прижат к стенке и в буквальном (краснея до корней волос, Алла выдала ему свое признание в узком коридоре между актовым залом и столовой) и в переносном смысле. Ему нравилась эта девушка, симпатичная, уже вполне сформировавшаяся, и не глупая в придачу. Но таких было полным полно вокруг. И нравилась она Эндрю ни чуть не больше всех остальных, подобных ей, девушек. Тем не менее, парень понимал, что его отказ (и не важно, в насколько мягкой форме он прозвучит) приведет к катастрофе. Алла прекрасно знала, что у него никого не было. Собственно, это подозревали и все другие девушки, которые вздыхали по Эндрю. Но если те, другие, не могли этот факт ни подтвердить, ни опровергнуть, то Алла могла – парень был у нее на виду каждый день, она слышала все его разговоры с друзьями, она жила в соседнем доме с Росом, поэтому из школы всегда шла с тремя самыми эффектными парнями Вишневой улицы. Эндрю знал, что их и так подозревают в тайных отношениях, поэтому подумал – почему бы не подкрепить миф фактами. Собственно говоря, в таком случае он ничего не терял. Больше того, так хоть все другие девчонки немного бы угомонились.

Эндрю решил быть честным с девушкой и сказал ей, что она ему нравится, но это едва ли похоже на любовь. И что отношения их продляться в лучшем случае до окончания школы, после чего он отправится в Швейцарию. Но Алла была столь целеустремленной, словно решался вопрос жизни и смерти, и приняла все условия.

Они играли свой красивый спектакль два года, до самого выпускного и, когда пришло время расставаться, сделали это мирно, с пониманием того, что их пути навсегда расходятся. Эти двое вместе выучили и отпрактиковали до безупречности все, что пригодится им во взрослой жизни с теми, кто станет для них новыми спутниками. Да, они были и напарниками по всем школьным проектам, и друзьями, и, уже под конец выпускного класса, любовниками, и предметом обсуждения чуть ли не всех школьников, да и учителей тоже.

После школы Эндрю, как и обещал, улетел в Швейцарию. Алла же уехала учиться в Россию, хотя никогда не упоминала, что у нее было такое намерение.

Эндрю знал, что отказываться от предложения Марка не стоит, и, все же, у него не было ни малейшего желания куда-то идти. Перелет и поселение утомили его больше, чем он рассчитывал. И теперь самым заманчивым вариантом ему казался здоровый сон.

– Мой юный друг, не вижу энтузиазма в твоих глазах! – Марк прочитал все на его лице, но отступать не собирался. – Нет, ты просто не видел сестричек Фермут из Австралии, не то уже был бы там. Одна – блондинка с роскошными формами. Памэла просто нервно курит в углу! Другая, младшенькая, – она до невозможности похожа на Миранду Керр! А еще… Ладно, больше ничего не буду рассказывать, – прервал он сам себя. – Ты должен сам все увидеть. А там уж подберешь на свой вкус.

Эндрю опустился на кровать и устало зевнул.

– Эй, не спать! – Марк подцепил его под локоть и резким рывком поставил на ноги. – Да, у тебя был насыщенный день и все такое. Но, тем более, тебе нужно расслабиться! Ты меня слышишь вообще? Там будет море самых крутых девчонок со всего мира! Тебе, кстати, какие больше нравятся?

– Рыжие, – машинально ответил Эндрю. Не смотря на весь тот шум, который создавал Марк, ему казалось, что он просто в любой момент может отключиться. Даже стоя.

– Рыжие…, – сосед на несколько секунд задумался, и, соответственно, затих. – Рыжие… Есть Мариса, испаночка. Где-то месяц назад она выкрасила волосы в огненно-красный. Вся такая маленькая, упругая во всех местах… Очень хороша! Но если ты любишь натуральных, то, пожалуй, тебе может понравиться Лальен из Франции. Волосы у нее, словно красное золото – природный насыщенный рыжий. А кожа… Но, похоже, тебе даже это не интересно, – он встряхнул Эндрю. – Слушай, ты узнаешь, кто чем дышит. Я бы не ходил на подобные мероприятия, если бы они не были для меня полезны, – его тон кардинально переменился – из беззаботно-шутливого стал абсолютно серьезным, даже деловым.