Шрифт:
– Я понял!!!
Мне пришлось вернуться на кухню, чтобы продолжить разговор.
– Правда?
– Да, демократия - телка, а тоталитаризм - мужик, - хлопнул по столу кулаком Глеб.
Это было похоже на прорыв к звездам.
– Молодец, сечешь фишку.
Глеб косо заулыбался своей деревянной улыбкой. Ваня вернулся на кухню и закрыл дверь.
– Тихо, пацаны, знаете, сколько уже времени?
– Нет.
– Пол седьмого утра. Давайте чаю попьем и спать. Ан сейчас на работу уйдет.
Действительно, Ан уже проснулась и копошилась в своей комнате, одевалась. Через полчаса ее уже след простыл. Она исчезла из квартиры, а мне приспичило пойти в душ.
– А вы знаете русскую жесткую правду?
– спросил я.
– Какую правду?
– Русскую жесткую правду. Каждый сам для себя прав, и я буду прав, если пойду в душ. Сейчас же утро, а что делает по утрам отец русской демократии? Ходит в душ.
– Сходи, - протянул Крыса.
Я пошел в душ, разделся и лег в ванную, включил душ. Приятная влага хлынула из дырочек потоком на живот и вниз в савану. Я подумал было о Джине, и решил ему позвонить. Набрал номер телефона и приложил к уху трубку. Длинные гудки и затем встревоженный голос Лехи.
– Алло?!
– Леха, привет! Как дела?
– Хорошо. Кто это говорит?
– Это я - Джей. Помнишь, мы тебя провожали. Ты нашел того придурка, который тебе барбитуру спихнул?
– Да, да нашел и ввалил ему люлей с друзьями. Тебе что делать нечего в такую рань звонить?
– Спасибо, Леха, прикольный драйв.
Дверь открылась, и в проеме показался Крыса.
– С кем ты разговариваешь?
– С Лехой.
– А ты знаешь его телефон. Как ты ему позвонил?
Я ему показал пластмассовую ручку душа в правой руке.
– Понятно… только потише, а то люди уже спят давно.
– Ладно.
– Че там у тебя происходит?
– Да это Ваня зашел, сказал потише разговаривать. Палится постоянно. Мы тут такое вымораживали.
– Ладно, потом расскажешь. Мы уходим сейчас из клуба по домам. Пока.
– Пока.
На кухне Глеб с Ваней тихо переговаривались. Я вытерся и прошел в комнату Ан, взял карты и стал раскладывать пирамиду. У меня чуть волосы дыбом не встали, когда я открыл по порядку четыре восьмерки, четыре девятки в нижнем ряду, то же было и с остальными рядами: карты открывались в строгом порядке по старшинству, десятки, вольты, дамы, короли, я дошел до самого верха - два туза, пасьянс разложен. Я не верил своим глазам, в руках у меня оставались восемь карт, посмотрел - шестерки и семерки.
– Чуваки! У меня пасьянс сошелся! Екатерининский, - заорал я.
– Какой пасьянс? Мы спим уже.
Я вбежал в их комнату, притащил табурет и стал раскладывать пирамиду.
– Сейчас покажу. Чудеса какие-то… Он один раз из десяти раскладывается. А тут с первого раза, да притом как - по порядку все открыл.
Я открыл нижний ряд, но карты на этот раз легли в разнобой, оставленные карты тоже были разные. Я вытащил пару вольтов, пару девяток, тривиальный расклад.
– Не получается, что-то не так, не знаю, только что я его разложил.
– Разложил, разложил, давай в буру лучше сыграем, - спохватился Глеб.
– Ну, давай.
Раздал карты, пики козыри.
– Mein kampf, - сказал Крыса на втором круге и выложил козырную буру.
– Не хочу я в карты играть, на хрен!
– раздосадовался я, - я есть хочу, сейчас приготовлю себе русский жесткий завтрак, - и с этими словами ушел на кухню.
Выбражуля
Джей слонялся по окрестностям сонной долины, погода стояла прекрасная. Июльское солнышко обдавало своими ласковыми лучами, и Джей просто дышал, дышал, как в детстве, откликаясь на малейшие порывы ветерка, с надеждой услышать свое сердце. Он опять пытался забыть свои сны, но лабиринты прошлых неурядиц все же отдавали в висках своими нудными молоточками.
Так он добрел до прибежища Целерона, и постучал ему в окно. Целерон, как обычно, почти мгновенно отреагировал на внешний раздражитель и выставил монитор на улицу, оцифровывая изображение.
– Погода клеевая, может съездим, покупаемся, - включил звук Джей.
– Без проблем, поехали, только найду нужное приложение, жди…
Джей лениво отвалил от окна и, словно мартовский кот, стал выруливать по бордюру вдоль скамеек. Потом остановился, присел на корточки и стал перебирать мелодии на мобильнике, который, кстати, одолжил ему Целерон. Так он позаморачивался минут пять и заметил, что на скамейках напротив друг друга сидят незнакомые девчонки с книжками в руках и сосредоточенно их изучают. Он осторожно подкрался к ним и решил подсесть, чтобы выйти в чат, пока Целерон настраивает свою долбаную систему интерактива.
Одна особь, которая сидела напротив как-то заерзала и перевернулась на живот, вывернув такой пасс голыми ляжками эпохи Ренуара, небрежно распластав их по скамейке, что Джей почувствовал прилив бодрости и мужества. Другая мельком взглянула на него и опять уставилась в злосчастный сонник.
– Вы здесь недавно? Приехали записаться в поселенцы?
– обратился Джей.
– Да, три дня назад приехали, и так скучно, - гламурно отозвалась киска в джинсовой голубой юбочке.
– Небось, сны зубрите целыми днями?