– Так возьми и читай, делай это, хочешь - делай. А я не смотрел «Солярис».

– Нет, этого не может быть, я это только что сделала, я провела параллель между Достоевским и «Солярисом». Они к одному подводят. Да! Как это просто.

Она сидела с потрясенным лицом и со слезами на глазах, будто сделала открытие, к которому шла долгие годы.

– Я тоже стихи сочиняю иногда.

– Прочти.

– Так сразу, надо вспомнить.

– Ты же их сочинила, значит, не могла забыть, рассказывай.

И она встала с кресла, собираясь с мыслями, и хотела было уже открыть рот, но в это мгновение дверь на кухню хлопнула, и ввалились Глеб с Крысой в припадке дикого хохота. А Крыса повторял:

– Солярис! Солярис! Солярис!
–  звучало как тире в азбуке Морзе.

– Уроды, Вы все испортили!
–  возмущался я.

– А мы не специально, мы больше не могли там находиться.

– Почему?

– О-о-о. Знаешь, что такое квадрат в квадрате? Много-много квадратов.

– Какие квадраты?

– Там на стене цветные, разные много…

– Глеб, что с Вами?

– Ничего, мы фильм обсуждали. Там большой чувак бегал по квартире и хотел соединить квадрат в квадрат, а потом сам себя сожрал.

– Как сожрал?

– Сначала всех сожрал, а потом себя сожрал, - пояснил Крыса.

– Чушь какая-то. И вы над этим угорали?

– А вы что тут… Мы слышали Солярис, Солярис?
–  смеялся Крыса.

– Почему ты такой, все б тебе на ха-ха перевести?

– Потому что мне и так этого хватает, этих проблем.

– Просто ты по-другому не можешь.

– Могу, но мне это сейчас не нужно, мне просто весело, и я все могу.

– А ты можешь быть нежным?

– Чего?

– Ну, изобрази нежность вот хотя бы к чайнику. Можешь?

– Нежность к чайнику?
–  изумился Крыса, - нет, не могу. А ты можешь?

И я стал изображать нежность к чайнику и, похоже, все так этим прониклись, что притихли, а у Ан даже слезы выступили.

– Не знаю, чем вы там занимались, а разговаривали мы об искусстве.

– Ладно, ребят, я пошла спать, мне завтра рано вставать, - сказала Ан и тихо встала.

Глеб переместился в ее кресло и поглядывал на нас с Крысой с лукавой улыбкой.

– Мы вождей сожрали, каждый по вождю, понимаешь. Такого уже больше не будет, - ликовал Крыса.

– Мы съели вождей, и в нас говорит их кровь, - добавил Глеб.

– А ты Гитлера сожрал… Почему?
–  обратился я к Крысе.

– Потому что прикольный был чел. Я про него читал. Он хотел объединить весь мир, хотел создать расу избранных - арийцев, суперлюдей, и только в германском народе видел материал для реализации этой идеи, он был глубоким патриотом и гением.

– Он был больным человеком и развязал войну, в результате которой погибли миллионы невинных людей. А идею арийской расы он содрал, как и эмблему фашистского креста. Он специально ездил в Индию к брахманам, и даже склонил некоторых к своей чудовищной идее. И потом крест у них был повернут в противоположную сторону, и был символом плодородия и солнца. Он же развернул его в обратку и насмеялся над святыней, превратив ее в хаос и тьму. Он хотел изменить вечные законы, и что из этого получилось? Те из посвященных, которые поддались на его уговоры, просто использовались в техниках зомбирования офицерского состава, потом их расстреливали. Истинные арийцы жили задолго до появления Германии и никакого отношения к ней не имеют.

– Это русские все испортили со своей любовью и верой в божественный разум. Кто такие русские, их даже нет как нации. Были славяне, славные ребята, а вот управляться не могли, на поклон пошли к варягам.

– Тогда было много племен, и нужна была идея, чтобы объединить народ и землю, укрепиться на большой территории. А племена назывались русскими, потому как жили преимущественно по реке Рось. Варяги это была выдумка, люди с другой земли, олицетворявшие опасность для племен славянских, это был стимул к объединению и обозначению границ земли русской.

– Чушь! А в период княжеств. И речи не было об объединении. Князья кичились друг перед другом и дружины держали не для охраны от иноземцев, а чтобы грабить своего брата. Пришли монголо-татары и обложили всех мздой, своих ставленников поставили. И поразбавили то кровь славянскую. Русские никогда ничего делать не хотели, такой народ, что трава не расти. Ты сказки почитай, там обо всем написано. В Европе уже туалеты были, а в России все по лопухам бегали.

– Ты же живешь в этой стране, а рассуждаешь как нацист поганый, кто тебе жить мешает? Все, я не хочу с тобой спорить, демократия в стране, нравится тебе Гитлер, мне насрать.