– Здравствуй, Вера...

– Здравствуй...

Молчание.

"О! Господи... Опять эта тягомонь началась. Сама позвонила - сама же молчит... Красивая девка, но "дурко" на всю голову... Надо с этим заканчивать.".

– Вера! Если человек звонит, это означает, что он что-то хочет сказать... А если он позвонил и молчит, то это очень глупо...

В трубке короткие гудки.

"О-х-р-е-н-е-т-ь...".

Я плюхнулся на кровать - сна уже ни в одном глазу. "Только разбудила дура!". Я мрачно уставился в потолок.

Снова телефонный звонок.

Уже не торопясь встаю и поднимаю трубку:

– Алло?

– Вить... связь, наверное, оборвалась...

"Ага! Наверное!..".

– Видимо, оборвалась... слушаю тебя, Вера...

– Давай встретимся... поговорим...

"Мой бог! О чем?..".

– Хорошо. Где и во сколько?

От такой конкретики она растерялась:

– А... Все равно... Только давай не в ресторане?!

– Хорошо, записывай адрес: улица Павлика Морозова, дом 6, квартира 23. Жду тебя в 18 часов.

– Подожди!..
– в ее голосе откровенная паника, - а что там, где это?

– Это почти в центре, ту квартиру Леша снимает...

– А давай где-нибудь... э...

– В ресторане?

– Нет! В ресторане не надо...

– Тогда у меня других вариантов нет. У тебя есть предложения?

– Не-ет... хорошо, давай там...

Ее голос звучал так потеряно, что меня уколола острая жалость к этой растерявшейся по жизни девчушке.

– Хорошо, Вера... Адрес успела записать?
– мягко спросил я.

– Д...да...

– Тогда жду в шесть, - я повесил трубку.

"Время около трех... Димины ключи у меня... Предупредить Леху... Заехать в ресторан... Вызвать такси... Понеслось!"...

...В пять часов я уже был на месте. Рыбную нарезку, икру и торт, взятые у Ованеса Вагановича в "Кавказе", кладем в холодильник, три бутылки "Боржоми" в морозилку, бутылку "Арарата" в шкаф.

Проветрить и включить вентилятор... Тормознулся перед зеркалом.

"Ха!.. А ничего так... Здорово прибавил и в росте и в "мышце"... Взгляд стал совсем взрослым. С девицами может и хорошо, а вот с "сильными мира сего" надо будет притворяться... Может не шрам стоило просить восстановить, а член увеличить?! Хм... А, что... собственно!..".

Понимая, что "попер психоз", отправился на кухню. Нашел там рюмки, порезал лимон и принял успокоительные пятьдесят грамм.

"Во гормоны-то "колбасят", как-будто и не было тех пятидесяти лет... первых... Хорошо, что Ованес лимоны положил... С каким удивленным уважением он на меня поглядывал, когда командовал соорудить этот "джентельменский набор"!.. пожалуй, вторая это - край, а то развезет на жаре...".

Когда Вера позвонила в дверь, я был спокоен и расслаблен.

– Заходи... присаживайся... В санатории скоро ужин, я уже привык к их режиму... поэтому приготовил тут немного перекусить...

– Спасибо... я не хочу есть...

Она сегодня была в том же белом платье, что и в "Жемчужине", красивые плечи и руки открыты. Загар на всех ложиться по-разному, у нее он был коричнево-золотой.

Я открыл запотевшую бутылку "Боржоми" и разлил по бокалам. Пузырьки газа дружно устремились вверх, а дешевое стекло фужеров тут же запотело.

Стол я накрыл в гостиной, где раньше жил Димон. Диван был собран и накрыт покрывалом, на столе была темная скатерть.

"Обстановочка хоть и не романтичная, но вполне себе ничего... Ладно, послушаем, с чем пришла.. ".

От холодной минералки Вера отказаться не смогла и выпила бокал почти залпом. Я заметил, что ее тонкие пальцы нервно подрагивают и, чтобы это скрыть, она постоянно старается держать сжатые кулаки.

Я снова наполнил ее бокал и выжидательно уставился на девушку.

Она нервно откашлялась.

– Я слышала... вы записали песню...

Я пожал плечами:

– Ты же не хотела...

– Я хотела!
– она возмущенно уставилась на меня.

Я опять безразлично пожал плечами:

– Хотела бы - записала. А ты искала в себе кучу причин, чтобы этого не получилось...

Она опустила голову и распущенные тяжелые черные волосы закрыли лицо девушки.

– Ты не понимаешь...

– Ну, почему не понимаю? Все я понимаю... Ты решила, что не можешь со мной работать... что ты, тонкая и ранимая натура, и то что между нами было... не позволяет тебе спокойно переносить мое присутствие. Поэтому ты была не в состоянии стоять там, где надо... делать, то, что сказали... и петь так, как оно требуется... Ты, фактически, сорвала репетицию и заодно угробила свою возможность петь в группе... со всеми отсюда вытекающими...