Шрифт:
..."Милицейскую" песню мы репетировали уже в дуэте с Верой.
Бились полдня, но ничего не получалось. Пела она хорошо, но меня не слышала и не слушала.
В "You Tube" я не смог найти какой-либо концертной записи песни "02", поэтому сценарий придумал свой.
Проявляя чудеса терпения, я пытался несколько раз объяснять девушке, что надо делать: какие жесты, куда подойти, где встать, как держать руки, а в ответ молчаливые кивки и её постоянно убегающий взгляд. Это все еще ладно, но на сцене, во время исполнения, Вера продолжала стоять столбом и полностью "забивала" мой голос мощью своего. Не помогала даже "вновь приобретенная октава".
К обеду я сдался. Что с ней происходит и почему невозможно найти рабочее взаимопонимание, было понятно, но это ничего не решало. Рисковать нужным мне результатом, я не готов был, даже ради Веры.
На обед все разошлись в весьма кислом настроении. После успеха с исполнением и записью первой песни, явная неудача с работой над второй, явилась для всех неприятной неожиданностью.
Мама, Клаймич, Леха, Завадский, "аэлитовцы", Татьяна Геннадьевна и даже зашедший на звуки музыки главврач Михаил Афанасьевич - все понимали, что проблема в Вере.
После обеда попытки были продолжены. Клаймич, понявший мой замысел, теперь все взял в свои руки. Втроем с вериной мамой и Завадским, они продолжали бесплодные попытки сваять песню и образ. Все бесполезно. На выходе получались почти безукоризненный я и голосящее "бревно".
Со мной в пару вставали и Валентина - солистка "Аэлиты" и сама Татьяна Геннадьевна. С обеими у меня получалось "на ура". С Верой не выходило ничего.
Не выдержала даже моя мама. Не без оснований считая, что обладает хорошими педагогическими способностями, она попыталась их применить к "бревну". "Бревно" оказалось крепче.
Меня затопила какая-то светлая... лиричная печаль. Раздражение и усталость полностью улетучились. Просто стало грустно от потери и понимания, что эту печаль надо оставлять в прошлом и идти дальше. Без Веры...
Виноват сам? Возможно. Вполне может быть, что то, что между нами было, не дает Вере возможности со мной работать. А может быть эстрада просто не ее стезя. Какая теперь разница... Но жаль...
– Григорий Давыдович, Коля, давайте сделаем перерыв до завтра? А потом уже с новыми силами?..
Ни Клаймич, ни Завадский возражать не стали, видя бесплодность всех попыток. Они еще немного пообщались с Татьяной Геннадьевной и расстроенной Верой и распрощались с ними.
"Аэлитовцы" уже стали складывать инструменты, когда я призывно похлопал в ладоши...
– Валентина! Вы споете со мной песню полностью?
Солистка "Аэлиты" если и удивилась, то легко согласилась. Поскольку количество прозвучавших попыток перевалило за добрых два десятка, то Валентина, как и я, слова уже запомнила наизусть.
Мы встали на сцену и исполнили песню так, и с таким чувством, что по ее окончанию, хлопали даже игравшие нам музыканты ансамбля!
– Вот, как надо!
– громогласно, в сердцах, вынес свой вердикт истомившийся Леха...
...Прощаясь с "компаньонами" на воротах, я подвел итог этого тяжелого и бесплодного дня:
– Записывать песню надо с Валентиной. А с сентября искать солисток. Трех...
Расстроенный Клаймич печально кивнул, пожал мне, на прощание руку и грустно выдавил:
– Похоже, что так...
Леха поддержал его тяжелым вздохом. А Завадский безрадостно пошутил:
– Хоть Валентину с Татьяной Геннадьевной в группу приглашай...
Мы все невесело улыбнулись и "компаньоны" полезли рассаживаться в ожидающее их такси.
На следующий день, мы с Валентиной успешно записали песню. Потратили целый день, но результат того стоил. Даже записали подобие мужского хора, который составили музыканты "Аэлиты", Коля Завадский и даже сам Григорий Давыдович. Кстати, у Клаймича оказался весьма приятный и сильный баритон.
Пару дней надо было отвести на окончательное сведение песен на микшере. Завадский с Клаймичем плотно засели в местном политехе, а мы с Лехой наслаждались заслуженным пляжным отдыхом.
Стоит отметить, что в этом процессе, нам сильно помог Киселев - главный врач "Салюта". Видя, что Леха постоянно прибывает со мной в санатории, Михаил Афанасьевич предложил тому питаться в санаторской столовке, взамен досрочно уехавшего отдыхающего. Слово за слово, и выяснилось, что эту путевку можно выкупить, что называется, "на месте". Оказывается, у санаториев было право реализации невостребованных путевок.