– Это не главная сложность, - мотнул головой Клаймич, - в консерваториях и профильных ВУЗах, - Их не так много по стране, пять-шесть городов объехать и можно найти ТАКИХ красоток... Все закачаются! Хуже другое, мало кто из них знает английский. У нас неважно учат в школах. Я вот вас иногда совсем не понимаю, так, догадываюсь по интонации.

"Охренеть! Ты решил, что это я плохо говорю?! Сам, говоришь так, что тебя и в Англии с пятого на десятое будут понимать...".

– Мы летали с коллективом на фестиваль Сопот и общались там с англичанами. Они даже меня не очень понимали, а я говорил в группе лучше всех.

"Ага, вот-вот!".

– Да, знание языка это наше непременное условие, - подтвердил я.

– Витя, а какие у вас отношения с Верой?

"Упс?!"

– Нормальные, вроде...
– осторожно ответил я, - а что?

– Я разговаривал с ней и она отзывалась о вас хорошо, но как-то сдержанно... Мне показалось, извините, если лезу не в свое дело, что там присутствует какое-то напряжение...

– Ну, не знаю... В Ленинграде общались нормально. Правда я потом ей песню написал, может поэтому... Не хочет поощрять, так сказать, - я усмехнулся.

Клаймич искоса на меня посмотрел и тоже усмехнулся:

– Очень может быть...

– А что, вдруг, разговор о Вере?
– перешел в наступление уже я.

– Ну, хороший бы был вариант...
– неопределенно протянул Клаймич, - она красивая, на ваш взгляд?

– На мой, да... Даже весьма, - не повелся я.

– Ее папа работает в МИДе, она закончила МИМО, английский знает идеально. Кажется еще и испанский... У Татьяны... ну, Татьяны Геннадьевны - ее мамы, было чудесное сопрано, она говорит, что и у дочери прекрасный голос. Сам не слышал, но мнению Татьяны Геннадьевны можно доверять, она большой профессионал.

– Как же она из МИМО стала журналисткой в "Комсомолке"?
– искренне удивился я.

– Ищет себя, - неопределенно ответил Клаймич, - я не очень в курсе этого... Просто, как вам такая кандидатура?

– По внешности - отлично, по голосу - поверю на слово, но надо слушать, а вот по характеру... мне она показалась какой-то нервной... как-будто живет с постоянно заведенной до упора пружиной...

Клаймич согласно кивнул:

– Вы наблюдательны. Там была, пару-тройку лет назад, одна нехорошая история. Девочка после этого несколько замкнута.

– Изнасиловали что ли?
– брякнул я.

– Нет! Слава богу до этого не дошло, - поплевался через плечо Клаймич, но отпечаток душевный у нее, видимо, остался.

– Поняяятно, - протянул я, - ну, не знаю... думаю она сама не захочет... Но попробуйте спросить, чем черт не шутит! Главное проблем нам не огрести с такой кандидатурой. И семья у нее обеспеченная... Сложнее контролировать будет, чем какую-нибудь голь-шмоль перекатную...

Григорий Давыдович удивленно посмотрел на меня и ...согласно кивнул:

– Да, те больше потеряют... если что... Я сразу не подумал. Так может и не стоит?

– Может... Хотя, все-таки, поговорите. Может до чего-нибудь путевого и договоримся.

Последние пять минут разговора мы стояли у дверей моего корпуса.

– Спасибо вам большое, что проводили, маме так спокойнее!

– Мне не сложно, тем более, мы так продуктивно пообщались! Тогда, Виктор, спокойной ночи и завтра я позвоню, после обеда.

– Спокойно ночи, Григорий Давыдович...

Весь путь до двери номера довольная ухмылка не сходила с моей рожи:

"Попитка не питка, да товарищь Бэрия?!"

***

На следующий день я, клятвенно пообещав маме не задерживаться допоздна, все-таки, добрался до "мамонтов". Правда, в этот раз заранее договорился с ними о встрече по телефону, чтобы опять не "лизать ручку" закрытой двери.

Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что в этой квартире время проводят весело... Все признаки: гора мытой посуды, подувядший букет роз, пять бутылок из под "Советского шампанского" на подоконнике и почти пустая коробка конфет "Садко" на столе.

А так же отвратительно бодрые и довольные жизнью рожи "братцев"!

– Хороши... Вижу время вы тут неплохо проводите, пока я над работой, как царь Кащей над златом, чахну...

– Ну, дык... мы что...
– сыто потянулся Димон, - говори чаго надо, вместе будем рифмовать "стул" и "жопа"!..

Реноме надо поддерживать. Я немного помолчал и продекламировал:

– Если в песнях для народа слово "жопа" рифмовать,

То не долго будет, братцы, "стул" на нары променять!

Оба гада заржали дуэтом... Отсмеявшись, Леха сказал: