– Таня все восприняла, вполне, благожелательно и с немалым интересом. У нее, вообще, это оказалась давняя и нереализованная мечта, чтобы дочь пела. И хотя природные данные у Веры превосходные, но интереса к классическому вокалу девочка не проявила. А ведь ее пытались в детстве учить и даже отдавали лучшим специалистам.

Я скривился в ухмылке:

– Прям моя история! Меня мама тоже пыталась научит на пианино играть, только все без толку. Сегодня гитару в руки взял, тот же результат.

Клаймич улыбнулся:

– Вы хотели научиться играть на гитаре с первого раза?

– Нет, конечно, но я знаю свой характер, если мне что-то нравится делать, то это у меня пойдет, если не нравится, то хоть палками вбивай.

Поймал себя на мысли, что неудача с гитарой задела меня на удивление сильно. Странно... По поводу фортепиано, я так сильно никогда не переживал. Скорее всего, вообще, никогда не переживал.

Клаймич остановился и деловито потер ладони:

– Вас учили репетиторы и начинали с нотной грамоты и гамм?

– Ну, да... А как еще может быть?

– По-разному, - последовал быстрый ответ, - Витя, пойдемте в актовый зал... там стоит рояль и мы проведем маленький эксперимент. Если у вас есть слух, я попробую сделать так, чтобы вам стало интересно.

– Григорий Давыдович, не стоит тратить время, я уже, на сегодня, лимит экспериментов исчерпал. Да, и настроение не очень... самые благие начинания угроблю...

– Хорошо, - на удивление легко согласился Клаймич, - тем более, что на сегодня у меня еще есть парочка сюрпризов.

И поскольку по его лицу я видел, что эти сюрпризы не геморрой и понос, то проявил соответствующий интерес, который Клаймич принялся тут же удовлетворять:

– Пока разговаривали с Татьяной Геннадьевной, с пляжа вернулись Вера с Альдоной. Не сказать, что они подруги, как я понял, но они обе учились в МИМО. Более того, они - однокурсницы! Ну, и папы у обеих в МИДе..

Клаймич победно и с неким намеком посмотрел на меня. Что ж, я его тут же безжалостно "обломал":

– Угу... Я уже спрашивал. Альдона сказала, что она не просто поет, а хорошо поет... Только карьера певицы её не интересует.

– Странно...
– лицо Клаймича омрачилось и он задумчиво сказал, - а она проявила заметный интерес к вам.

– Какой интерес, - теперь уже удивился я.

– Спрашивала мое мнение по поводу ваших песен и... умственных способностей, что ли...
– Клаймич усмехнулся.

– Упс?!
– я насторожился, - песни ладно... а умственные способности тут причем?

– Я сам не совсем понял, но, кажется, она имела виду, что уметь сочинять песни мало, надо грамотно подбирать авторов музыки, певцов, музыкантов... Но когда я сказал, что мы собираемся плотно работать вместе, она замолчала и больше ни о чем не спрашивала.

Клаймич помолчал и, как бы оправдываясь, добавил:

– Татьяна уже знала, не было смысла скрывать...

– Да, я и не думал, что надо скрывать. Работать с вами для меня честь, а не компромат, - пожал я плечами.

Услышав подобное, Клаймич явно был польщен, но он сразу вернул разговор на прежнюю тему:

– Что Альдона хотела узнать, я не понял. Но учитывая, что б0льшую часть времени она молчит, то это был неприкрытый интерес! Вы уверены, что ее "нет", это было действительно "нет"? А то ведь у женщин, как бывает...
– он неопределенно покрутил в воздухе кистью.

– Уверен... Это было такое, однозначное, "НЕТ".

– Жаль... А то вырисовывался вариант "брюнетка-блондинка", а это уже две трети подбора... Особенно, если поверить, что она умеет петь. "Хорошо петь"!
– усмехнулся уточнению Клаймич.

Мы еще немного пообщались и разошлись, договорившись, что Клаймич сразу позвонит, когда будет известна реакция Веры на наше предложение.

Я вернулся в номер и застал маму с нашими соседями Степаном Захаровичем и Ириной Петровной. Мое возвращение было встречено с большим энтузиазмом, поскольку они собирались играть в преферанс и четвертый участник был очень кстати!

Мы все устроились на большом балконе и погрузились в игру. В преферанс я играл не очень, но такие вечерние посиделки за картами у нас были не редкость. Поэтому, может от практики, а может и тупо от везения, я сегодня был в ударе. Почти каждую раздачу я старался сыграть или "вистануть", а после предельно наглого "мизера в темную" был уже в таком солидном плюсе, что это вызвало у моих соперников бессильные подначки на тему: "не пора ли дитЯм спать"!

Пришлось отбрехиваться:

– Не расстраивайтесь! Нас сейчас уже даже в школе учат считать по новому...