– Потому что отказалась, - доброжелательно объясняю я.

– Инстинктивно, - красивые губы чуть кривятся.

Я усмехаюсь:

– Тебе сколько лет?

Секундная заминка:

– 22.

– Да, ладно?!

– ...

"Я то думал ей лет 25-27. Взросленько выглядит. Впрочем, такие, как правило, и не стареют долго".

– Зачем ты так с Олегом? Он неплохой мужик... Ну, а ты ведь взрослая же девочка... уже лет пять, как должна привыкнуть, что все мужики хотят... хи-хи-хи... одного!..

Я не закончил фразу и нарочито гнусненько захихикал.

– А я и привыыкла, вот инстинктивно и отказываюсь на все предложения, - резонно возразила мне девушка.

"А не поспоришь... логично...", но вслух произнес другое:

– То есть, а сейчас ты передумала, потому что решила меня за мужчину не рассматривать?!

Красавица, чуть нахмурив брови, вперила в меня пристальный взгляд, помолчала и... неопределенно улыбнулась.

"Бlя! Не надо мне такого... Мне другого надо! А, вообще, я уже сам себе с этим надоел. Надо идти в "Жемчужину", выбрать там проститутку и попросить Клаймича одолжить номер на пару часов".

– Ну, так хочу тебя разочаровать. Я такой же как и все. Почти. И надо мне то же, что и всем... Почти. Поэтому, все-таки, забудь.

Я встал со скамейки:

– Пойдем я тебя провожу.

– Ты этоо серьеезно?

Мне снова удалось вызвать у нее явные эмоции дольше, чем на мгновение.

– Серьезно. Вот такой я гад! Все только через койку!
– я обаятельно улыбаюсь в тридцать два зуба и снова мерзенько хихикаю.

Альдона решает поддержать игру:

– А что же ты готов предложить, и что хочешь за это?!

– Ну, - пародируя Сталина, я заложил руки за спину и стал не торопясь прогуливаться вдоль скамейки, щеголяя грузинским акцентом, - во-пэрвих, я - талант и буду пысат шлягэры. Это такыи очен популарные пэсны. Во-вторих, я саздамъ грюппу из трех красотак и покору вэс мир. Абба и Битлз будут плакать в углу, проклиная тот день, когда я родился. А СВОИМ девушкам я дам то, чего у них, в противном случае, никогда, в их жизни, не будет. Все страны и континенты, всемирную славу, толпы поклонников, очень много денег, машины, квартиры, дома, яхты, личные самолеты и, как следствие, очень интересную и насыщенную жизнь. Можно даже принцев в мужья подобрать. За честь сочтут болезные...

Я уже перешел на нормальный русский, остановился перед прибалткой и закончил свою тираду, почти, шепотом, гипнотизируя и склонившись к ее лицу, неотрывно смотря прямо в ее ярко-голубые глаза.

Она снова совершенно спокойна и акцент почти не слышен:

– Хорошо, не буду спраашивать, что надо будет тебе от девушек, это понятно и протиивно. Меняя интересуует почему ты говоришь "ПОЧТИ"? У дерьмаа есть оттенкии?

Я выпрямился и замер. Не знаю... Как по голове бревном дали или ледяной водой окатили. Не знаю с чем сравнить.

"Ну, да... Есть ли у дерьма оттенки... Да, я сейчас пекусь только о своей шкуре. Даже мама... это МОЯ шкура. И я хочу прожить свою новую жизнь иначе, чем предыдущую. Я хочу, чтобы в ней было то, чего не было в первой. Я хочу славы и известности, я хочу возможностей и побед во всем, я хочу определять судьбы мира, наконец! Но ведь я хочу перемен не только для себя... Помимо всего прочего, я хочу принести пользу людям. Не только своим, советским. Всем. Я хочу, чтобы история не только моей страны, всего мира развивалась иначе! Но сейчас я просто склоняю эту девочку к противоестественной связи с подростком. Маню мишурой "красивой жизни", а на деле просто очень хочу поставить "раком". Так есть ли оттенки у дерьма? И как я им стал?".

Я отмер. Все это время, пока я стоял соляным столбом, Альдона напряженно высматривала на моем лице что-то, понятное ей одной.

– Чтобы различать оттенки дерьма, надо быть гурманом. Им я не являюсь точно. А вот дерьмом... Хороший вопрос... Спасибо тебе за него... большое... Я буду над ним думать. Напряженно.

Я вытер выступившую на лбу испарину. Хотя сейчас раннее утро и солнце еще не вступило в свои права.

– Извини, я опаздываю на завтрак. Прощай.

***

Два дня я пребывал в натуральной депрессии. Такой... Настоящей... Даже на стадион по утрам не ходил.

Было много мыслей. Поток. Поток сознания и.. осознания.

Зачем я тут оказался, в этом времени? В своем собственном детстве? Не сказать, что я об этом не задумывался, но ответ не находился, а калейдоскоп событий и новых эмоций не давал возможности задерживаться на этой мысли слишком долго.

Тот или те, кто меня сюда запихнул, не захотели ничего мне объяснять. Я неоднократно набирал этот вопрос на айфоне, но экран девайса оставался глух к моим потугам, равнодушно высвечивая только мой вопрос. Без ответа. Но зато давал устойчивый интернет за тысячи километров от дома.