– А если они его не увидят?
– усомнился Лис.
– Лис не знает, кому Белый Зверь захочет показываться! Если не увидят – не поверят?

– Кто их знает. Если даже не увидят, есть еще один вариант, - вмешался Пакость и заговорщицки улыбнулся и подмигнул Лису. – Вот если бы ты нас к нему отвел, мы бы его точно увидели. Отведешь?

Лис серьезно выслушал его, потом солнечно улыбнулся и тоже заговорщицки подмигнул Пакости.

– Лис не отведет.

Отказ был настолько внезапен, что Пакость едва не брякнул заготовленное: «Вот и договорились». У него расчет был простой: они напрашиваются идти с Лисом в лес, а там уже и его страхуют, и сами разбираются, что там за чудо завелось.

– Почему, Лисенок?
– спросила Немо, видимо, успеха от его плана не ожидавшая. Она снова погладила коричневую замазанную штанину.

– Белый Зверь не захочет, - уверенно ответил Лис совершенно незнакомым твердым тоном. – Пока не захочет. Может, потом захочет. Лис не знает.

Он нахмурился. Рыжие брови сошлись на переносице, делая выражение лица непривычно комичным и одновременно жутковатым. Лис стряхнул с бумаги травинки и начал распихивать карандаши по карманам. Пакость и Немо, впечатленные это переменой, молча за ним наблюдали.

– Он обижен. Ему грустно и плохо. И ему пока нужен только Лис, - он больше не хмурился, но улыбка Лиса была теперь немного грустной.
– Если он захочет – Лис с радостью пригласит всех своих друзей. Но пока – нельзя. Он даже Мышкокошку не хочет видеть.

Младший поднялся и прижал к груди листы бумаги, намереваясь уйти, даже если его попытаются остановить. Пакость молча таращился на него с травы. Немо нервно переплетала пальцы, наблюдая со стороны.

Художник посмотрел на них и виновато втянул голову в плечи.

– Лис пойдет порисует. Лис надумал тут нарисовать нашу Большую Рыбу, а она что-то никак не рисуется. Не надо ходить за Лисом. Лис обязательно придет сам, - уголки губ его приподнялись выше и глаза сверкнули.
– Лис вас всех очень-очень любит. Не обижайтесь на глупого Лиса.

– Мы тебя тоже, - проговорила тихо Немо, растерянно глядя на него, словно видела в первый раз.

Лис уже ушел, растворился в ажурной тени деревьев, а они сидели на солнцепеке, глядя ему в след. Когда от старания мамы Лиса поплыло перед глазами, Пакость спохватился и тряхнул головой

– Что-то это мне не нравится, - сообщил он.
– Все как-то серьезней, чем казалось.

– И что теперь? – спросила Немо, неловко поднимаясь на затекшие ноги.

Взгляд у нее словно приклеился к тому месту, где скрылся Лис, искусанные губы алели. Пакость знал ее достаточно хорошо, чтоб понять, что она почувствовала что-то, ранее незнакомое. Он бросил в нее колючим ершиком колоска и Немо, отряхнувшись, вышла из оцепенения.

– Что? Не томи!

– Не знаю, - Немо заправила за ухо мокрую от пота отросшую прядь.
– Я такого Лиса еще не чувствовала. В первый раз поняла, насколько он… не знаю… мудрее?

– Лис? Мудрее?

Немо только пожала плечами, совершенно не желая с ним спорить. Они хотели разобраться, а вместо этого запутались еще больше. Пакость с тихим стоном запустил пальцы в волосы, пытаясь принять какое-то решение. Увидеть Белого Зверя хотелось. Отпускать Лиса одного в лес – не хотелось. Но идти за ним против его воли? Чем он тогда лучше упертого Полуночника?

– Что делать будем?
– снова спросила Немо, щурясь на солнце.

– Лично ты – думать, из чего мы сегодня будем пить чай, - огрызнулся Пакость, не желая показывать свои душевные метания.
– Или ты думала, что я уже забыл, кто грохнул все чашки?

Глава 50

Нехорошая ночь

«Пой!»

– И теперь совсем они не разговаривают. Пакость позвал Лиса пить чай из тарелок. Лис никогда не пил чай из тарелок и позвал с собой Спящую. А Спящая сказала, что она не хочет чай, но Лис знал, что она хочет, просто не хочет с Пакостью. Лис просто не понимает, что ему делать… Лис бы очень хотел помирить их, но они-то поссорились из-за Лиса. Как же теперь Лису их мирить?

Темные глаза Белого Зверя смотрели внимательно, слабо мерцая в темноте. Он лежал на земле белым светящимся облаком, уложив тяжелую голову Лису на колени и молчаливо слушая его. Прохладная тихая ночь гуляла мимо шепчущихся сосен, задевая их влажными полами своих одежд. И вроде бы все было привычно, но что-то не давало Лису покоя, а левое ухо отчаянно чесалась. Ухо Лиса не подводило никогда. Оно очень точно реагировало на неприятности и чесалось даже тогда, когда Пакость злился на Лиса. Паниковать он правда не спешил.

– Белый Зверь, вот если бы ты захотел показаться друзьям Лиса, то они бы точно помирились, - тихо произнес он, ловя взгляд своего нового знакомого.

Зверь недовольно заворчал. Уши его дернулись, выражая недовольство, и Лис торопливо его погладил, извиняясь. Веснушчатые тонкие пальцы запутались в его густой шерсти, почесывая и греясь в ней.

Лис дождался, когда его загадочный друг успокоится и, снова чувствуя тревожный зуд в левом ухе, тихо продолжил:

– Они не совсем верят Лису. Или совсем не верят. Или хотят верить, но у них не выходит. Белый Зверь, Лис будет помогать тебе сколько угодно! Пожалуйста, Белый Зверь, помоги и ты Лису. Помоги помирить его друзей!