Зажигалка все еще горела цветком незабудки у нее за спиной, и от одного взгляд на нее Спящей стало спокойней. Пакость держал ее высоко над головой – жалкая замена гордо пылающего факела, которым можно ткнуть в морду таящейся во тьме нечисти.

– Условно это тоже хорошо, - оптимистично отозвался Пакость. Свет зажигалки отражался в его глазах, даря им зловещий блеск.
– Это тоже дело.

Он уже не обнимал ее, просто держал руку на плече, и это касание вселяло Спящей веру в собственную защищенность.

– Пошли к нашим, - распорядился Пакость, утягивая ее обратно в глубину коридора.
– Будем вместе разбираться, что и как. Лис, правда, где-то шляется снова…

– И Кита нет, - тихо сообщила Спящая, немного опасаясь, что Пакость сейчас вспомнит их размолвку и они окончательно рассорятся. Ей очень не хотелось снова остаться один на один с неизвестным врагом.

К счастью, Пакость был не настроен на новый виток ссоры. Он проворчал что-то о Ките и его дуболобости, и повел Спящую в комнату последней из их пятерки – Немо.

Черные лоскуты темноты сторонились их, не нападая больше, но и не отставали. Спящая не оборачивалась – уж слишком страшно было, но знала, что они скользят за ними, строго соблюдая дистанцию.

В крайней слева комнате было темно. Верный их традиции не стучать Пакость толкнул дверь и вошел, втаскивая Спящую за собой. Первое, что она отметила изумленно – темнота спальне Немо не была такой густой. Объяснение этому пришло чуть погодя, когда она выглянула из-за плеча Пакости и увидела слабый отсвет фонарика. Немо не спала. Она сидела на кровати, укутавшись в одеяло, с книгой на коленях, и теперь удивленно смотрела на них. Крохотный огонек, освещающий ей страницы, и фонарем-то нельзя было назвать – мелкая белая лампочка на зажиме – находка для любителя читать ночами.

– Ты свет что ли экономишь? – с порога спросил Пакость, гася зажигалку.
– Или лампочка перегорела?

– Мигает постоянно, - растерянно отозвалась Немо, выжидающе глядя на ночных гостей – назовут ли причину своего визита.
– Уж лучше так.

Бледные отсветы превращали ее лицо в гипсовую маску, которая по цвету почти сливалась с обнимающим ее одеялом. Пряди волос отбрасывали четкие тени на щеки, рисуя ими боевую раскраску на ее лице. Зрелище было странное и почти пугающее – то ли начатая скульптура, в которой из цельного монолита успели вытесать только руки и голову, то ли разодранная на лоскуты тряпичная кукла, сохранившая лишь лицо и ладони.

– Только свет? – уточнила Спящая, все же нашарив на стене выключатель. – Больше ничего странного не было?

Она очень боялась, что лампочка снова не загорится, как тогда в коридоре. Но ей в этот раз повезло. Хлынувший желтый свет стер пугающие иллюзии и вымыл из углов клубящуюся там темноту. Смутно различимый во мраке спаситель с незабудковым огоньком в пальцах снова стал привычным ей Пакостью - длинным, костлявым, в наспех застегнутых джинсах с вывернутыми из-за спешки карманами и шлепанцах на босу ногу, вместо тряпичной куклы возникла знакомая Немо – бледная и лохматая, с воспаленными от долгого чтения глазами и искусанными губами. Спящая подавила вздох облегчения.

– Что-то случилось, - это был не вопрос. Лицо Немо теперь выражало напряжение. Она немного подалась вперед, прислушиваясь к себе.

– А ты не слышала, как она орала в коридоре? – Пакость кивнул на обессиленно привалившуюся к стене Спящую и сел на спинку ближайшей кровати, как на насест.

– Нет, - глаза Немо расширились.

– Значит, зачиталась, как обычно.

– Нет! – она приподнялась на коленях и выбралась из своего одеяльного гнезда. – Я бы услышала. Обязательно услышала.

На ней была все та же длинная белая футболка, в которой она спала, но Немо это нисколько не смущало. От волнения она не могла попасть в сброшенную у кровати обувь и подошла к Спящей, шлепая босыми ногами. В ее распахнутых глазах Спящая увидела свое крохотное бледное отражение.

– Ты так боишься, что я обязательно тебя бы почувствовала. Я даже чувствовала что-то такое... какой-то непонятный страх, но слишком слабо, - Немо смотрела на нее с невероятной смесью эмоций, характерной только ей – расслабленные губы и отраженный чужой страх в глазах. – И криков не было. Точно не было. Что там случилось?

– Не знаю, - честно созналась Спящая и обессиленно опустилась на пустую тумбочку, в миг почувствовав догнавшую ее опустошающую усталость. – Если я скажу, что на меня напала сама темнота ты поверишь?

– Вполне, - ровно откликнулась Книжный Червь.
– И даже скажу, что это далеко не самая странная вещь из тут произошедших. И свет мигает…

В ответ на ее слова мирно горевшая лампочка резко утратила яркость, потом мигнула, но тут же, стоило Спящей испугаться, загорелась снова под облегченный выдох всех троих.