Но пока слез не было. «Ец», такой же забытый и брошенный, был слишком удивительным, слишком самобытным местом, чтобы его жалеть. Потеряв хозяина, он, медленно умирая, нашел все же в себе силы и превратился в нечто совершенно другое, независимое от людей. По крайне мере, Немо так казалось.

– Эй, - Пакость ткнул ее пальцем в плечо, забыв об осторожности.

Волна его эмоций была такой острой и неожиданной, что у нее закружилась голова. Немо отшатнулась, запуталась в ногах и растянулась на траве, едва не клюнув носом заросшие травой плиты дорожки.

– Тьфу, я же просто… Ой, да ну тебя. Психопатка! – сконфуженный Пакость топтался рядом, не рискуя больше ее касаться, пока Немо поднималась и отряхивалась. – Я ж не хотел…

Из его уст это было самое настоящее извинение. Чужая вина слабо кольнула, и она поднялась, потирая ушибленное колено. На джинсах появилось зеленое травяное пятно.

– Все в порядке, - выдохнула Немо, на всякий случай отходя на шаг, чтобы неожиданно еще чего-то не поймать. – Я просто задумалась, а тут ты.

– Услышала чего-нибудь?

Она покачала головой, вытряхивая из волос зеленые перья травинок.

– Людей там точно нет. Давно нет. Больше не скажу.

– Хорошо. Идем дальше.

Ведущая к заросшему крыльцу дорожка была целее той, по которой они ходили в свой корпус, как и само крыльцо, но они были едва видны из-за разросшихся тут сорняков. Скрипящий им по ночам колыбельные старый тополь давал нужную тень, и растения чувствовали себя отлично. Длинные узкие ступеньки закрывали пучки пырея и колосящегося овсюга, выше раскинулись, понурив седые головы, одуванчики и тонкие стебли пастушьей сумки. Если бы тут кто-то ходил, от всего этого уже давно не осталась бы и следа.

Пакость перепрыгнул через эти заросли и подергал запертую тяжелым ржавым замком дверь. Стекло на ней тоже заменили фанерные листы, и даже ему с его ростом не удалось разглядеть темный холл. Он снова подергал. Петли хрипло сдавленно скрипнули, от чего у Немо мороз пошел по коже. Второй раз она прислушалась к себе, смотря на покинутый корпус, и теперь уже ее ощущение Пустоты было не таким явным. Что-то изменилось. Незаметное, незначительное, но навязчивое и мешающее, как камушек в обуви.

– Закрыто там, - она очень постаралась, чтобы голос ее не выдал.
– Возвращаемся?

– Хренушки, - упрямо пнул дверь Пакость.
– Найдем, как влезть!

– А вот там на окне нет стекла…

Звонкий голос, донесшийся из-за спины, застал врасплох даже Немо. Впрочем, у Лиса был талант подкрадываться незаметно.

Рыжий художник стоял у границы покрывающих ступеньки джунглей в миниатюре, жмурясь на жаркое солнце, как кот. Он появился словно из ниоткуда, взъерошенный, босой и с зажатой в руке крупной шишкой.

– Кроссовки…- угрожающе прорычал Пакость, опустив взгляд на его грязные ступни.

– Ждут Лиса в спальне и никуда-никуда не убегают!
– торопливо отрапортировал младший, мигом вытянувшись в струнку.
– Лису жарко. Лис хочет бегать так.

Пакость поморщился и раздраженно сорвал щекотавший ногу колосок.

– Пусть. Но если потеряешь опять… Ты понял!
– он сунул колосок в рот в попытке отвлечься от мыслей о куреве, но, Немо почувствовала, это только больше его раздразнило.

Но вместо того, чтоб ворчать дальше, Пакость справился с раздражением, и пожевав тонкий стебелек, приобнял рыжего за плечи.

– Где нет стекла? А ну покажи.

– Да вон же!
– веснушчатый палец Лиса указал куда-то вверх и в сторону.

Выскользнув из-под руки старшего друга, он тощей белкой промчался вдоль вытянутого серого тела пустого корпуса и скрылся за углом. Потом выглянул из-за него и помахал рукой, зовя следовать за ним. Немо зябко повела плечами, хотя жара стояла прежняя, и на ветерок даже надеяться не стоило. Колючее раздражение Пакости, которое уже было почти привычным, тоже не было тому виной, как и сбивающие с ног потоки эмоций Лиса. Это все корпус… Немо снова уставилась на его серый неровный бок, ожидая почувствовать ту самую Пустоту. В этот раз она ощущалась еще слабее.

– А может, все же не будем…

Ее уже некому было слышать. Обнаженная по случаю жары спина Пакости мелькнула за углом. Солнце почти шипело, безжалостно поджаривая ему плечи и лопатки, и также неумолимо обжигало спину Немо. Серая свободная футболка уже мерзко липла к телу, челка, густая, тяжелая и невозможно раздражающая, лезла в глаза и щекотала лоб.

– Ты там где пропала?!
– донеслось из-за угла раздраженное, и Немо, коротко выдохнув, побежала на зов.

Окно, найденное Лисом, находилось на уровне второго этажа. Это было даже не окно, а запертая посеревшая от непогоды дверь, лишенная стекла. От нее, прямо к их ногам, спускалась ветхая даже на вид крутая внешняя лестница, проржавевшая настолько, что Немо боялась на нее дышать. Большее опасение вызвала только бетонная плита площадки у самой двери, которая явно держалась на какой-то особой строительной магии, простым смертным недоступной.