Ставни были открыты.

Джинкс покрутил головой. Прохожие, спеша по своим делам, совершенно не обращали на него никакого внимания.

Дождавшись, когда улица ненадолго опустеет, констебль легко запрыгнул на забор и, схватившись за угол дома, с легкостью дотянулся до ставней.

После второй неудачной попытки, мистер Форсберг все-таки оказался внутри. Едва не поскользнувшись на круглых деревянных чурках, разбросанных по всему дому, он не сразу смог приспособиться к царившему вокруг полумраку. Лучи солнца, осторожно пробиваясь сквозь многочисленные щели, наполнили дом, словно швейную машинку сотней золотых нитей.

Инспектор сделал шаг и тут же услышал протяжный скрип половицы.

Аккуратно на цыпочках он попытался не издать ни звука и попасть в мастерскую. Бесполезно. Шаг, еще один. Прогнившие доски звучали не хуже церковного органа.

Куклы были везде. Большие, маленькие, слегка запылившиеся и укутанные паутиной и совсем новые. В нос ударил запах струганных досок и свежих красок. Джинкс приложил платок к лицу и внимательно рассмотрел одну из поделок. Идеально вырезанный нос, губы, уши, прорисованные глаза - лик куклы чудился живым.

Затаив дыхание, констебль приблизился практически вплотную к деревянному лицу. Невероятно, но ноздри куклы пошевелились, и та с жадностью втянула тяжелый аромат мастерской. А затем открылись глаза. Деревянная фигурка моргнула.

Попятившись, мистер Форсберг едва удержался на ногах. Его взгляд заметался по висящим на стене поделкам. Остальные куклы висели ровными рядами, даже не думая оживать и пускаться в безумную пляску.

– Не может быть, - прошептал констебль.

Он без труда нашел среди груды игрушек куклу совсем еще маленькой девочки в синем ситцевом платье. Ничем не примечательная - одна из многих. Такая же, как и у всех: наспех сшитая из старых лоскутов одежда, сухая, местами выцветшая краска. И как только он мог подумать, что кукла живая?

Осторожно прикоснувшись к деревянному туловищу, Джинкс снял ее с полки и покрутил в руке. Действительно, ничего особенного. Ни какого сходства с теми фарфоровыми произведениями искусства, которые продавались в магазине мисс Несбет.

– И как только я мог так заблуждаться. Какое-то наваждение!
– констебль поставил куклу на место и стал медленно спускать вниз по лестнице.

Но даже сейчас его не оставляло чувство, что за ним продолжают следить - и тысячи нарисованных глаз пронзают спину служителя закона.

Он несколько раз резко оборачивался, пытаясь выследить незримых соглядатаев, однако куклы оставались на своих местах, откинув в сторону плохо прорисованные лица.

– Да что со мной! Настоящая паранойя!
– разозлился сам на себя мистер Форсберг.

Оказавшись в мастерской, констебль обошел вокруг старый деревянный стол, усыпанный свежей стружкой, и не найдя ничего подозрительного присел у верстака.

На глаза Джинксу попалась плоская стеклянная чашечка, в которой загустела прозрачная вязкая жидкость. Констебль принюхался - потянуло приятным запахом лака. Следующий предмет в мастерской бывшего убийцы заслуживший внимание инспектора, была запылившаяся бутылка вина. И судя по названию и году выпуска - очень дорого вина. Внимательно покрутив бутыль в руке, он потер лоб, несколько раз поставил вино на место и вновь взял со стола. В его памяти возникли короткие разговоры с дядей, хвалившимся своей бесценной коллекцией. По всем признака сходилось - и констебль действительно держал сейчас в своей руке целое состояние.

– Не может этого быть, - в пустоту произнес Джинкс.

Вот так вот просто, пылясь в углу, у мастера игрушек стояло дорогое имение, которое он мог приобрести в обмен на бутылку 'Виндзорского'.

Отставив сокровище в сторону, инспектор еще раз осмотрелся. Все оставшееся пространство в мастерской занимали только куклы. Даже из инструментов нашелся лишь огромный нож с простой деревянной ручкой. Никаких излишеств. Ни одной зацепки, которой жаждал обнаружить служитель закона.

Пальцы машинально забарабанили по столу. Джинкс никак не мог взять в толк - как бывший убийца, на совести которого, согласно картотечной записи было больше двухсот человек, стал кукольным мастером.

За окном послышалась протяжная мелодия шарманки и громкие голоса прохожих. Констебля словно вырвали из трясины, дав возможность наслаждаться привычными звуками.

В тот момент, когда Джинкс подошел к окну и с интересом выглянул на улицу, в дверь постучали - коротко и осторожно, будто и не надеялись застать хозяина дома.

Пару секунд инспектор задумчиво стоял на месте, опасливо косясь на пыльных кукол - ему казалось, что стук всего лишь ошибка и короткие звуки издало одно из творений проклятого мастера которое, свесившись с полки, барабанило своими маленькими ножками.

В этот момент звук повторился.

Стараясь не издавать лишнего шума, мистер Форсберг спустился к двери, и недолго думая, потянув за засов, отворил ее.

На пороге стоял трубочист. Слегка долговязый, субтильный, отчего невероятно сутулый, но по лицу вполне добродушный тип. Сняв цилиндр, он поклонился и, кивнув констеблю, визгливо произнес: