Люси оказалась интересной собеседницей, способной искренне сострадать, и открыто говорить о своих чувствах, не стыдясь излишних эмоций. Разве мог он представить, что обычная помощница, служившая в одной из гильдий Отрешенных, заинтересует его куда больше, чем самолюбивые и напыщенные аристократки с которыми он знакомился на многочисленных дядюшкиных приемах. Нет, те разодетые красотки, были вовсе не интересны ему. Разряженные куклы - не более того. А вот Люси - она виделась констеблю совсем другой, прекрасной и таинственной. И в этом была главная причина, его душевного не спокойствия.

Когда девушка решила постучать в маленькую железную дверь - усыпанную клепками, будто оспинами - раздалось несколько щелчков.

Инспектор отстранил Люси, заслонив ее собой. При этом он совсем позабыл, что его костюм представителя закона, остался в саквояже под присмотром дядюшки Чарли, хозяина гостиницы 'Милая встреча'. Для свободного нахождения в квартале Отрешенных, инспектору пришлось надеть куда более скромный наряд распорядителя, который носили служители с Южной верфи. Серые матерчатые штаны и такая же свободная рубаха схожего цвета, в одну секунду, изменили констебля до неузнаваемости. Поэтому, когда дверь открылась, и непохожий на самого себя мистер Форсберг по привычке решил узнать все сразу о хозяевах здешней лачуги, он едва удержался от подобных вопросов.

– А...мммм...
– вырвалось у него.

– Что вы хотели, мистер невежа, - проблеяла невысокая пожилая содержанка, лицо которой напомнило Джинксу сухую сливу.

– Тетушка Лайла, - внезапно раздался крик из-за спины констебля.

Вытаращив глаза, инспектор уставился на то, как Люси обнимает женщину, словно та была ее самым близким другом.

– Ох, милочка, сколько мы не видели друг дружку, - запричитала содержанка.
– Наверное, целую вечность!

– Видимо так, - согласилась Люси.

– А этот невежа?
– внезапно поинтересовалась женщина, кивнув на мистера Форсберга, при этом ее лицо исказила недовольная гримаса.

– Это мой друг. Он мне очень помогает.
– Люси притянула констебля к себе и, взяв его за руку, осторожно положила голову на плечо.

В ту же секунду инспектор ощутил, как сердце готово вырваться наружу. Его переполняло странное волнение, которого раньше он никогда не испытывал.

Внутри дом оказался светлым и даже весьма радужным, в отличие от внешней мрачности. Холл украшали пасторальные пейзажи, изображенные на многочисленных картинах, а стены отображали фигурки голубей устремленных в небо.

Джинкс чувствовал в своей руке, нежную ладонь Люси, спрятанную в коричневую замшевую перчатку, и понимал, что еще секунда и его сердце вырвется наружу и расколется в дребезги.

Женщина вела их в самую глубь помещения, о чем-то эмоционально рассказывая, постоянно жестикулируя руками. Но констебль ее не слушал. Голова была полна сумбура и разных романтичных мыслей. Он мнил себя: то смелым рыцарем, готовым уберечь свою даму сердца - прекрасную Люси - от грозного дракона, то спокойным и рассудительным родителем, защищающим свою жену и детей от любой опасности.

– А что же ваш кавалер все время молчит?
– внезапный вопрос заставил инспектора отвлечься от мечтаний и вернуться в реальный мир.

– Это не вежливо... Спроси у нее что-нибудь?
– не разжимая губ и стараясь при этом улыбаться, прошептала Люси.

– Хм, ммм...
– растерялся было Джинкс, а затем, собравшись, медленно произнес: - Скажите, вам не страшновато в здешних кварталах?

– Нам?!
– миссис Лайла Би всплеснула руками.
– Да нам беда не беда. Они нас не трогают, а мы их.

– Нашел что спросить?!
– сдвинула брови Люси, пытаясь изобразить недовольство.

– Первое что пришло в голову.
– Констебль растеряно пожал плечами, понимая, что сердечный набат достиг своего апогея. Девушка впервые за их встречу обратилась к нему на 'ты'.

Поднявшись на второй этаж и подойдя к узкой деревянной двери, женщина осторожно постучалась и ласково пропела:

– Милый муженек, ты не занят? Пришла наша малышка, Люси. Очень хочет поговорить.

– Да-да, да-да, конечно-конечно, безусловно-безусловно, секундочку. Одну секундочку, - раздался из закрытой комнаты суетливый голос.

Вскоре в замочной скважине послышалось шуршание, и дверь со скрипом отварилась.

На пороге стоял совсем маленький мужичок, в длинном рабочем халате, фартуке, в плотно прилегающих круглых темных очках, прямо из-под которых торчала густая серо-седая борода.

В нос тут же ударил резкий запах серы, и Джинкс мог поклясться, что такой тяжелый воздух бывает после знатной пальбы из многозарядных пистолетов.

– Проходите, проходите, - затараторил мужичок и, схватившись за руку констебля, стал усердно трясти ее вверх, вниз.
– Меня зовут, сэр Элберт Ниц.