Они покинули площадь и стали подниматься вверх по прямой узкой улочке.

– Видимо, нас всех ждет подобная расплата?
– уточнил Шрам.

– Утихомирь свой пыл. Вскоре ты сам все поймешь, - уклончиво ответила кукла.

Остановившись возле ряда из толстых, заполненных вином бочек, в каждой из которых, торчала человеческая голова, Ру-ру деловито постучал по дереву, словно желая узнать - все ли хозяева дома. В ответ никто не отозвался. Плененные бочкой выглядели отнюдь не важно, но при этом были живы. Небритые рожи: рыгали, икали и распивали неприличные песни. Затем, отпив из бочки, они немного затихали и после недолгой паузы, опять начинали веселье.

– Не самый лучший способ бороться с пагубным пристрастием, - Шрам повернулся спиной и смачно плюнул в сторону.

– Разве?
– удивился Ру-ру.
– А, по-моему, вполне достойно. Умереть в собственных помоях. Пей, сколько хочешь... сначала вино, а затем - тони в дер...

– Не продолжай, - поморщился мастер.
– Я знаком с этим извращенным лечением, которое было так популярно в нашем городе, лет двести назад.

– Да, - согласилась кукла, - раньше вы с непосредственной легкостью решали насущные проблемы общества.

Резко свернув в проулок, они оказались возле старой заколоченной крест-накрест двери.

Кукла заговорчески заозиралась по сторонам, и приложив палец к губам, издала некий шипящий звук. В ответ, Шрам равнодушно пожал плечами.

Условный стук в дверь очень сильно напомнил мастеру одну незамысловатую детскую считалочку, которая нет-нет, да и срывалась у него с языка в самое не походящее время.

Дверь открыл огромный слегка сутулый и весьма тучный увалень, в грязно-зеленой накидке. Рожа у него была вся изъедена глубокими рытвинами, но почему-то показалась Шраму ужасно добродушной: возможно, все дело было в ярко-голубых проникновенных глазах.

Здоровяк загадочно улыбнулся и пригласил гостей внутрь - не сводя пристального взгляда с кукольного мастера.

Узкий коридор напомнил Шраму корабельный трюм - с низким потолком и невероятно захламленный. И хотя он прекрасно видел в темноте и с легкостью различал очертания бочек и широких ящиков, его ноги несколько раз сами собой наткнулась на острые углы. Запах в узкой кишке неосвещенного коридора тоже был специфическим: сильно пахло вязким клеем и старой бумагой.

Тяжело дыша и несколько раз останавливаясь, чтобы откашляться, здоровяк так и не удосужился зажечь подсвечник, который он так бережно держал в руке.

В конце коридора произошла заминка - проводник долго копался в замочной скважине и когда ключ, наконец, повернулся и, щелкнув отварил дверь, изнутри показался тонкий лучик света.

– Ничему не удивляйся, - прошептал Ру-ру.

В ответ Шрам недовольно фыркнул, всем своим видом показывая, что уже давно ничему не удивляется.

Посередине небольшой комнаты, окна которой были плотно завешены ветхими портьерами, а в центре стоял широкий круглый стол, за которым сидело двое. Один - худощавый верзила средних лет с тонкой козлиной бородкой и весьма аристократичного вида. Второй - невысокий нервно вздрагивающий старик, в черном сюртуке с буфами. Единственное, что сильно выделяло эту странную, давно вышедшую из моды одежду - это огромные яркие пуговицы, сверкающие в полумраке комнаты не хуже настоящего золота.

Не обошел вниманием Шрам и еще одну престранную деталь интерьера. Проржавевший замысловатый фонарь был выполнен в виде миниатюрного маяка, стены и башня которого, светились изнутри тусклым светом.

Старик не сводя взгляд со светоча, покосился на мрачного гостя и зашамкал беззубым ртом.

Шраму эта компания показалась, по меньшей мере необычной, но покидать общество столь экстравагантных личностей было уже поздно.

– Ваше место, мистер, - просипел здоровяк и указал на обычный деревянный табурет у стола.

Мастер беспрекословно подчинился.

– Спасибо, Куттер, - поблагодарил верзила и, достав из кармана пенсне, деловито надел его на нос.
– Нуссс, начнем, - скрестив пальцы, он вытянул невероятно длинные тонкие руки над столом.

– Он пока ничего не понимает, - внезапно вмешался в разговор Ру-ру.

Внезапный удар ладони по столу заставил куклу зажать рот руками, расширив глаза до невероятных размеров.

– Не смей перебивать меня, и вставлять скабрезные фразочки, - не выразив ни единой эмоции, наставительно произнес верзила. И в очередной раз, машинально поправив пенсне, добавил: - В противном случае, негодник! Я буду вынужден вынуть из тебя дух и отправить твое тело на полку, засыпав нафталином.

Шрам покосился на куклу; Ру-ру застучав зубами и словно ища поддержки, испуганно закрутил головой. Мастер невольно улыбнулся. Мимика куклы была столь живой, что невольно создавалось впечатление, будто бы она ожила и стала походить на человека.

– Не пугай дух. Он ни в чем не виноват, - вступился за деревяшку старик.
– Такова его сущность и нам от этого никуда не деться. Не так ли, мастер?
– обратился он уже к Шраму.

В ответ гость лишь пожал плечами и чуть погодя ответил: