Зайдя в гостиную, Джинкс подтвердил свою догадку.

– Ну, здравствуй сынок, - без особых эмоций произнес худой статный мужчина в дорогом темном костюме, через плечо которого была перекинута темно-синяя муаровая лента с восьмигранным серебряным орденом.

В ответ Джинкс учтиво поклонился и принял скупые объятия родственника, больше напоминающие некий ритуал, нежели проявление отеческой заботы.

– Ты вырос и возмужал, - подытожил дядя, раскуривая большую ароматную сигару.

Откинувшись на спинку и удобнее устроившись в глубоком бархатном кресле, главный советник магистрата пристально изучил констебля с ног до головы.

– Усталость на лицо, мой мальчик, - выпустив клубы дыма, констатировал он.

– Немного задержался сегодня, - нехотя ответил племянник, ища способ как бы улизнуть от неприятного разговора.

Его дядя, сэр Вильям ди Мортон, ассоциировался лишь с одним словом - нравоучение. Просто обожая бесконечные споры в Сенате, он считал себя единственным человеком, кто вправе строить жизнь племянника ровно так, как он считает нужным. Властный тон, неоспоримые доводы, единственно верные суждения - вот те незыблемые постулаты, которыми неукоснительно пользовался советник. Навязывая Джинксу свое мнение. И как племянник не отбивался - другого выбора у него не было.

После смерти матери и отца, он стал заложником этой незыблемой системы, изобретенной дядюшкой Мортоном. Я - указываю, ты - безропотно исполняешь. Строгий отчет, жесткие рамки и никаких ограничений.

Так продолжалось до совершеннолетия. Лишь тогда Джинксу удалось глотнуть хотя бы капельку свободы. Конечно, он мог не обременять себя службой городу, но для юноши, который едва вырвался из-под крыла требовательного покровителя, она стала самоцелью, и единственной отдушиной в жизни. Теперь он старался доказать прежде всего самому себе, что чего-то стоит и легко может справиться без посторонних подсказок с самым сложным делом.

Правда стать полностью свободным ему так и не удалось. За его фамильным домом была приставлена гувернанткой - тетушка Лайрис. Однако после столь продолжительного периода нравоучений и излишней заботы ее кандидатура Джинкса нисколько не огорчила, а даже наоборот - порадовала.

Выпросив у дядюшки протекцию, амбициозного юношу выбрали констеблем и зачислили в полицейскую семью Прентвиля...

Но мерзкая длань назидания не заставила себя ждать - и визит дядюшки, как лишнее тому доказательство, не сулил ничего хорошего.

Заерзав в кресле, Джинкс в ту же минуту почувствовал себя ужасно неуютно, а тревожные мысли терзали его изнутри не хуже клопов.

– Поведай. Мне очень интересно: какие новости нынче будоражат Прентвиль?
– между делом поинтересовался сэр Вильям.

– Почти никаких, одна скука. Мы практически не заняты хлопотами, одни дежурные допросы и копания в замшелых делах, - лукаво ответил Джинкс.

Дядя хмыкнул и, положив ногу на ногу, похлопал по подлокотнику свежей городской газетой.

– Так уж и никаких?
– прищурившись вновь поинтересовался он.

Проницательность человека не самая плохая черта, но вот проницательность сэра Вильяма казалась Джинксу сродни невыносимой болезни. Он ненавидел эту игру в кошки мышки, когда дядя заведомо зная ответ, все равно задавал вопрос, пытаясь уличить племянника во лжи.

– Не надо так нервничать, сынок. Я понимаю тебя. Никому не хочется делиться будничными неудачами, - отмахнулся Вильям, и его довольная улыбка скрылась за очередной порцией брильянтового дыма. Слегка горьковатый вкус рассеялся, обнажив желчную улыбку советника магистрата. Яркая обложка успешного и весьма образованного человека, за которой скрывалось слишком много дурного.

– Я не совершил никакой ошибки, - не совсем понимая слова дяди, сдержанно ответил племянник.

– Вот как?
– удивился тот.
– Тогда давай посмотрим, что на этот счет думают пронырливые газетчики.

Развернув газету, сэр Вильям на несколько секунд затих, штудируя ровные печатные строки новостей.

– Ага, вот. Нашел, - довольно крякнув, дядя нарушил тишину и начал: - Преступная обстановка в Прентвиле, если можно так выразиться, достигла своего минимума. Как утверждает магистрат и глава полиции, это результат кропотливой и достаточно сложной работы его подчиненных. Однако скептики считают, что преступность невозможно искоренить и подобная обстановка, лишь затишье перед бурей...

– Дилетантское мнение, - вставил Джинкс и тут же затих, готовясь к самому худшему.

Дядя никогда не совершал бесполезных поступков, и его хитроумная дуэль, обязательно должна закончиться грандиозной взбучкой.

– Глава полиции солидарен с тобой. Но иные насторожено относятся к подобным высказываниям, - не отрываясь от газеты, с железной выдержкой произнес сэр Вильям и продолжил читать: - Хотелось бы отметит и еще один интересный факт в работе полиции Прентвиля. Один из констеблей, затеял расследовать смерти скоропостижно скончавшихся горожан. Случай исключителен тем, что люди умерли своей смертью и нет в том, никаких признаков душегубства...