– Но в этом случае ты останешься здесь, и она будет вольна сделать с тобой что угодно!

– В этом случае, – негромко отозвался Уоррик-младший, – она будет знать, что может воздействовать на тебя, пока я в ее власти. Твое молчание нужно ей, пока осуществляются ее проекты. Военные не дадут тебе откровенничать на публике. Ари это понимает. Но и ее возможности не безграничны, а потому рано или поздно мы выберемся отсюда. В конце концов это произойдет.

Джордан долго хранил молчание. Наконец, подняв бокал, он сделал небольшой глоток, после чего поставил бокал на место.

И продолжал молчать.

– Мне вообще не следовало принимать к себе Гранта, – наконец сказал ученый. – Это ведь была затея Ари. Я знал, что так случится. Знал, подозревал все эти годы. Запомни: никогда не пользуйся добротой врагов!

– Но ведь тогда было уже поздно, не так ли? – бросил Джастин. Откровенность отца шокировала юношу, так что он едва не расплакался. Не сумев сдержать гнев, он с раздражением спросил: – Что еще мы могли сделать?

– Ты уверен, что он в безопасности?

– Я побоялся наводить справки. Думаю, Ари обязательно сообщила бы, если бы события развивались в худшую сторону. Я все продумал. Даже если Грант не дозвонился по номеру, которым я снабдил его, Кругерсы спрячут его до лучших времен. В конце концов Грант дозвонится.

– Это номер Мерильда?

Джастин кивнул.

– Боже. – Джордан встряхнул шевелюрой и в отчаянии взглянул на сына: – Но полиция легко доберется до Мерильда.

– Да ведь ты всегда твердил: если что-то случится… И повторял, что Мерильд – лучший друг Кругерсов. К тому же Ари не собирается заявлять в полицию. Она вообще не хочет ничего предпринимать. Она сама так сказала. Так что обстановка под контролем. Я уверен, что все сделал как надо.

– Ты уверен в себе куда больше, чем следует, – раздраженно бросил отец. – Грант неизвестно где, да и полиция запросто может нагрянуть к Кругерсам… Мерильда может не оказаться на месте. Ты ведь знаешь, что он разъезжает по всему континенту…

«Все-таки следовало предварительно позвонить ему», – мысленно выругал себя Джастин.

Лицо Джордана побагровело. Он снова отпил вина, и на сей раз темно-красной жидкости в бокале значительно поубавилось.

– Мерильд – адвокат. И потому этика для него – не пустой звук.

– Но у него есть и друзья, не так ли? Много друзей.

– Все равно это ему не понравится.

– Но ведь с таким же успехом к нему мог обратиться и я. – Неожиданно Джастин перешел от наступления к обороне. – Грант ничем не отличается от меня. И Мерильд это знает, так? Какой может быть разговор об этике, если он выдаст Гранта полиции?

– Все могло оказаться куда проще, и такие вопросы просто не возникли бы – если бы тебе хватило ума отправиться вместе с ним.

– Он принадлежит не нам, а лаборатории. Мое пребывание с ним было бы истолковано как незаконное.

– Но по тому же закону ты пока несовершеннолетний, к тому же налицо смягчающие обстоятельства – окажись ты рядом с Грантом…

– Да, но в этом случае дело неминуемо дошло бы до суда. Кто знает, какие обвинения нам предъявили бы. Разве не так?

Джордан глубоко вздохнул и устремил на сына взгляд из-под кустистых бровей.

Юноша страстно желал услышать отрицательный ответ, к которому были бы присовокуплены веские аргументы – и тогда все окончательно встало бы на свои места…

Однако Джордан, беспощадно руша иллюзии сына, глухо уронил короткое «да».

– Выходит, все ясно, – отозвался Джастин, – верно? И тебе вообще не нужно дергаться, если вдруг все решится. Если у меня будут проблемы с Ари, я тебя извещу, можно?

– Как теперь? – уточнил ученый.

– Нет, не такие, как сейчас. Обещаю. Договорились?

Джордан взял с тарелки сэндвич, оставляя вопрос без ответа. И Джастин понял: не все так просто. Однако поделать с этим он ничего не мог.

– Тебе не стоит задерживаться здесь после моего перевода, – решил Уоррик-старший. – Я что-нибудь придумаю.

– Просто ничего никому не рассказывай.

– Я ничего не собираюсь рассказывать. Ари голыми руками не возьмешь, пойми. Она держит слово только до тех пор, пока это ей выгодно. Случай с Грантом – лишнее тому доказательство. Она чертовски хорошо умеет сносить людям головы, учти это на будущее, если снова вздумаешь блефовать. О тебе, обо мне и о всех остальных она думает исключительно как о подопытных существах. Отношение к окружающим у нее сродни отношению к одному девятилетнему ази-садовнику: Ариана решила очистить его разум и запрограммировать на что-нибудь более подходящее, ибо к своей работе он оказался не способен. И еще она привыкла видеть вокруг себя простор. Если проблема неразрешима, то она не бьется над ней до последнего и даже не передает моим сотрудникам – а просто бракует неудачный генотип. В прошлом месяце, к примеру, она уничтожила трех совершенно здоровых ази – те показались ей опасными – только потому, что она не нашла времени возиться с ними, да и эксперимент подошел к концу – большего ей и не требовалось. Доказать это я не могу, ибо не располагаю конкретными данными, но знаю, что случай имел место. Вот с кем ты связался. Чужая жизнь для нее – ничто, помоги господь ее подопытным! К тому же общественное мнение ей безразлично, она неимоверно хитра, подотчетна только закону Союза, и карман у нее далеко не пустой, а всех нас она держит на мушке. – Джордан отпихнул тарелку и резко сказал: – Сынок, не верь ее обещаниям. Она способна на все.