– Нет.

– Стало быть, твоих рук дело, – с насмешкой выдохнула она. Восклицание и даже движения начальницы вызвали у юноши подозрение. Все – покачивание на табурете, жестокая улыбка, взгляд – говорили о ее крайнем удивлении.

Ариана и сама отслеживала реакцию паренька, сравнивая ее с манерами Джордана. В этом у нее был богатый опыт.

Но и Джастин не остался в долгу – он пренебрежительно повел плечами.

– Действительно, неплохо, – вымолвила женщина. – Но вот беда: ты обрек Гранта на большой риск.

«Он погиб! – ужаснулся Джастин, готовясь к самому страшному. – Конечно, она обязательно соврет».

– Я доверяю ему, – отозвался юноша.

– Имей в виду, твой план все равно содержит один существенный изъян.

– И какой же?

– Джордан. Вряд ли ваша затея ему понравится.

– Ничего, я поговорю с ним, – отозвался Джастин, поеживаясь от холода: казалось, змеившиеся над головой криогенные проводники вытягивали из его тела все тепло. Почувствовав, что уверенность его все убывает, Уоррик-младший снова попытался взять себя в руки. Когда-то отец обучил его этой тактике – попеременно повергать человека в ужас и вызывать у него облегчение, что теперь и делала Ариана, отслеживая выражение его глаз, легкое сокращение мышц. Свою задачу Джастин видел в скорейшем настрое на нужную волну, дабы окружить себя чем-то вроде невидимой непроницаемой преграды. Познав правила, можно с легкостью вести игру. Наконец юноша понял, что не ошибся. Вновь обретя уверенность, он улыбнулся и сообщил: – Отец здорово повеселится.

Лицо Арианы медленно расплылось в ухмылке, и невозможно было догадаться, выдала она себя или намеренно раскрыла суть своей тактики, дабы заманить его в ловушку.

– Выдержка у тебя есть, – молвила женщина. – И ты, кажется, не собираешься петушиться? Но учти, что не все так просто и всего не предусмотришь. Впрочем, должна признать, задумка действительно стоящая. Хотя второй раз подобное тебе вряд ли удастся.

– Я никуда не собираюсь убегать – во всяком случае, пока отец здесь.

– В этом, кажется, и заключается проблема? Но как же распутать образовавшийся клубок? Ты подумал об этом заранее? Представь, каково придется Джордану, когда наступит время улетать. Забавно выходит, верно?

– Наверное, хотите предложить мне что-то?

– Молодец! – рассмеялась Ари. – Умница, ничего не скажешь! Знаешь, ты преподал мне урок. В моем возрасте это нужно ценить особо. Ты действительно очень привязан к Гранту, раз решился на такое ради него. Да, ты к нему очень привязан. – Положив локти на стол, доктор Эмори печально оглядела подчиненного. А потом сказала: – Вот что. Джордан очень любит тебя. Это сказывается на твоем поведении. Должна признать, он проделал с Грантом гениальную работу. Именно такое воспитание нужно детям. Однако все имеет свою цену. Мы смертны и потому время от времени теряем людей. И скорбим, когда им нехорошо, верно? Ведь семьи – это так трогательно… Что же мы скажем теперь Джордану?

– Не знаю. Что нужно, то и скажу.

– То есть столько, сколько он заслужил?

Перерыв, дабы снова собраться с мыслями. Потом Джастин улыбнулся, давая начальнице понять, что не станет спорить.

– Ну что же, – пробормотала доктор Эмори, – на сей раз Джордан может тобою гордиться. Хотя я и не считаю, что вы поступили мудро. План хорош, но причины – просто идиотские. Но что поделаешь: родственные чувства ослепляют, не так ли? Как думаешь, что сделает Джордан, если я отдам тебя под суд?

– Обратится к общественности. К Комитету. А вам это невыгодно.

– Но ведь здесь можно действовать и по-другому, не так ли? Что сделает Джордан, если его сын действительно совершил кражу со взломом, влез в дела, которые не имеют к нему никакого отношения. Словом, простор для размышлений здесь большой. Джордан начнет бросаться обвинениями, я начну бросаться обвинениями… Сам понимаешь, если это произойдет, твой отец ни за что не получит обещанного перевода – как бы не пеклись об этом его покровители. И вообще, они просто откажутся от него. И ты хорошо это понимаешь. Именно так все сложится – при условии, что я не приму мер к поиску Гранта и судебному преследованию ваших сообщников. В этом и заключается твой промах. То есть я могу пойти тем же путем, что и вы: нарушить закон; и если кто-нибудь докопается до твоей роли в случившемся, если отец захочет выслушать твои оправдания по поводу… По поводу нашего общения в интимной обстановке… Уверена, что Джордан очень расстроится.

– Но и ты пострадаешь, если я сяду на скамью подсудимых. Тебе это невыгодно. Пока что тебя поддерживают в Совете. Если хочешь, чтобы все сорвалось, – лови Гранта. Я тотчас заговорю. Вот увидишь.

– Ты молодой пройдоха, – процедила Эмори. – Уверена, что ты отдаешь себе в этом отчет.

– В достаточной степени, чтобы понять: до поры до времени мои друзья воздержатся от определенных действий.

– С чего вдруг Кругерсам так радеть за тебя? Или, может, ты думаешь, будто они не захотят воспользоваться вами в своих интересах? Ты об этом подумал?

– Да ведь выбор у меня был небогатый? Но все должно пройти гладко: осуществляется перевод Джордана, а ты сдерживаешься от преследований Гранта. Если меня допросят, я поведаю много интересного о твоем проекте. Сомневаюсь, что тебе понравится, как кто-то из ресионцев раструбит на весь мир о твоих замыслах.

– А вы опасны, молодой человек! – подавшись вперед, доктор Эмори наставила на него указательный палец. – Это все Джордан придумал?

– Нет.

– Но наверняка что-то посоветовал?