Однако огни горели слишком далеко от реки, к тому же их было очень много – огоньки мерцали за выстроившимися стеной плакучими ивами, красные огни горели на вершинах холмов, предупреждая экипажи самолетов об опасности.

И тотчас колени паренька начали подгибаться, а руки затряслись. Оглянувшись, он не увидел света погони и впервые за все время вспомнил о записке брата, которую тотчас решил переложить в карман. Вместе с запиской он предусмотрительно изъял из блокнота и следующую, чистую страничку, дабы заинтересованные лица не смогли восстановить по отпечаткам на ней содержание написанного – в случае, если лодку все-таки вернут в Ресион.

Грант тотчас сбавил скорость, с беспокойством высматривая причал. Свет фонаря выхватил из мрака ржавую металлическую стену, затем – еще одну, а потом…

Внезапно юноша понял: баржи. Ведь Кругерсы – прежде всего шахтерский поселок. То были баржи для перевозки руды, пусть не столь большие, как приходившие с севера; но зато весь берег служил причалом и здесь было где приткнуться небольшой моторной лодке, нашлась даже лестница, по которой можно было подняться с нижнего уровня пристани на верхний. А это означало, что он добрался-таки до цивилизации и может позволить себе расслабиться. Впрочем, Грант не собирался терять бдительность. Он даже в мыслях не допускал возможности воспользоваться радиосвязью, ибо Джастин ни словом не обмолвился об этом; к тому же ази все равно не умел ею правильно пользоваться. Он просто несколько раз просигналил – и кто-то зажег на причале свет. А потом из темноты показались люди – проверить, кто пожаловал к ним в столь неурочный час.

5

«Вам звонят», – сообщил голос Памяти, и Джастин, дернувшись, стряхнул незаметно сморивший его сон. Оказалось, что он уснул прямо на кушетке в гостиной и лежал, скрючившись в три погибели. Заслышав сигнал предупреждения, Джастин приподнялся, опираясь на локоть, а потом – когда Память включилась, отвечая на звонок, – и вовсе вскочил. «Я на месте!» – бросил юноша громко. И тотчас учтивый голос электронного устройства сообщил звонившему полученную информацию:

– Джастин на месте. Минуточку, пожалуйста!

Юноша энергично потер начавшее зарастать щетиной лицо, ибо окружающие предметы все еще казались расплывчатыми. «Я дома», – снова пробормотал Уоррик-младший, с напряжением ожидая худшего.

– Доброе утро! – послышался голос Ари. – Прости, что разбудила ни свет ни заря, но куда подевался Грант?

– Не знаю, – отозвался паренек, осмысливая слова начальницы. Время, она спросила о времени – сколько сейчас на часах? Снова протерев глаза, Джастин взглянул на смутно вырисовывавшийся во мраке циферблат: пять утра. Стало быть, Грант уже должен быть у Кругерсов. Просто обязан. И потому Джастин нарочито удивленно пробормотал: «Как, разве он не у тебя?» С этими словами молодой Уоррик глянул за арку, где виднелась по-прежнему застланная кровать брата и где все еще горел свет. И тотчас окончательно удостоверился в том, что бегство Гранта ему не приснилось.

«Такое нам с рук не сойдет», – подумал он.

– Джастин, мне нужно срочно переговорить с тобой. Как только придешь на работу, зайди.

– Куда? – уточнил юноша, с дрожью предчувствуя начало злоключений.

– В 0800, в лабораторию первого корпуса. Повторяю, срочно, как только придешь на работу…

– Да, госпожа.

И тотчас на другом конце провода стало тихо. Джастин, стиснув зубы, в который уже раз принялся растирать заспанное лицо, массировать закрытые глаза. Пареньку казалось, будто он заболевает.

Потом появилась мысль позвонить отцу. Или заглянуть к нему.

Но Ари и так предоставила ему массу возможностей проделать и то, и другое. Быть может, именно на это она и рассчитывала или даже пыталась ему внушить, будто понимает, что он догадывается о ее намерениях, а потому Джастин решил пока не тревожить отца. Но перехитрить Ариану было так же трудно, как и Уоррика-старшего.

А Джастину предстояло обвести вокруг пальца обоих.

Он позавтракал поджаренными хлебцами и соком – на большее желудок упорно не соглашался. Приняв душ, Джастин оделся и принялся расхаживать по квартире, пытаясь отвлечься разными мелкими делами, ибо нужно было как-то убить время.

Конечно, решил он в конце концов, Ариана позвонила нарочно. Определенно нарочно. Ведь она никогда ничего не делала просто так.

Возможно, Грант угодил в лапы полиции.

И уже в Ресионе.

Или погиб.

Ари наверняка решила ошеломить его, отследить и записать на пленку реакцию на сообщение. И потому Уоррик-младший подготовил себя к тому, что может услышать от начальницы что угодно, даже самое худшее. Он готов даже был сказать нечто вроде: «Не знаю, он ушел. Я подумал, что он отправился к тебе. Откуда мне знать? Он никогда не вытворял ничего подобного».

В 0745 Джастин вышел из квартиры и спустился на лифте в главный коридор; миновал первый корпус, где размещалась служба безопасности, добрался до своего кабинета, отпер дверь, зажег свет – все как обычно.

Пройдя по коридору, он поздоровался с уже сидевшей на рабочем месте Джейн Штрассен. Свернув за угол, спустился по лестнице в торце здания в отсек, где размещались лаборатории.

Белые двери украшал установленный службой безопасности замок, который юноша отпер личной магнитной карточкой. И снова по обе стороны коридора замелькали запертые кабинеты. Наконец он подошел к двойной двери, за которой находилась лаборатория первого корпуса: там пахло спиртом, царили холод и сырость, отчего Джастин сразу вспомнил ранние ученические годы. Свет уже горел. Сейфовая дверь холодильной камеры была распахнута настежь, и прямоугольник входа был освещен еще ярче.