Выходит, все правда. Все действительно так и произошло. Джастин посмотрел в обеспокоенные глаза Денниса с чувством, что мир рухнул и возродится уже совсем другим – там не будет места никому, кто так или иначе дорог ему, Джастину.

– Так ты действительно не хочешь выпить успокоительное? Брось ломаться, Джастин! Обещаю – ты только поспишь немного и увидишься с отцом свеженький, как огурчик.

Юноша содрогнулся, но на сей раз сумел сдержать эмоции.

– Нет, – бросил он. – Обойдусь. Похожу взволнованный. Позвольте только привести себя в порядок.

– Разумеется, – обрадовался Деннис и потрепал его по руке. – Дальше по коридору есть душ. Я уже распорядился принести тебе одежду.

Джастин одобрительно кивнул.

– Я также велел Петросу осмотреть тебя.

– Нет!

– После всего. После того, как ты убедишься, что все действительно хорошо. Никто не тронет тебя и пальцем. Ты и так настрадался. Вспышки образов из обучающей ленты досаждают по-прежнему?

Вопрос послужил толчком к последнему. К привычным уже воспоминаниям. Джастин тотчас устыдился – устыдился той темной, извращенной части своего «я», которая у него ассоциировалась с Ари. Эта его часть – черт побери – уже осознала, что натворила – и чувствовала удовлетворение. Джастину не хотелось, чтобы какой-нибудь психотехник копался в этой части его души. И не хотел, чтобы о ней узнал отец, не хотел, чтобы мрачные мысли отразились на его лице. А может, все уже узнали…

Ведь Ари сказала – у нее остались пленки. Если Ари умерла – пленки попали к следователям. И тайна раскрылась.

В его положении оставалось одно – притворяться, будто ему неизвестно, что они все узнали. Или отрицать все подчистую.

– Сынок, послушай, – его снова коснулась рука Денниса. Рука Ная была мягкая и теплая, а любое человеческое общение действовало сейчас на юношу сильнее всего. – Сынок, я не нахожу оправдания поведению Ари. Но ведь она не просто делала нечто такое, о чем…

Джастин отшатнулся.

Ибо понял: Деннис угадал его мысли. И тотчас увидел в глазах Ная подтверждение, в следующее мгновение инстинктивно пытаясь не дать краске прилить к лицу. А Най как ни в чем не бывало закончил:

– …О чем ты хотел бы слышать от окружающих. Я все знаю. Послушай, что я скажу. Давай все проясним на будущее. Договорились?

– Ладно, пусть будет по-вашему.

– Молодец, храбрый парень. А теперь слушай. Джорди обещал обеспечить прикрытие – нам и тебе. Он наврет с три короба прессе и Совету. Станет утверждать, будто Ари всеми силами препятствовала его переводу и таким образом была единственным препятствием. Он будет болтать что угодно, кроме правды – а подвергнуть его психодопросу они не вправе. Джастин, ты должен, должен понять… Должен понять его, как сын. Конечно, все, связанное с тобой и с Ари, ложится на него тяжким грузом – это и было последней каплей, переполнившей чашу его терпения. Старые счеты – между ним и Ари. А потому он отлично понимает твое положение. Да. Ты знаешь, о чем я. Он очень любит тебя. Но в какой-то степени уязвлена и его гордость. Понимаешь? Те из нас, кто трудится в этих стенах, знают, какие формы может иногда принимать родительская любовь. Вот он и сорвался. Все, что ему дорого, потеряно – кроме тебя. И ты можешь отнять все, что у него есть – если не будешь контролировать себя. Я хочу, чтобы ты собрался с духом. Пусть он отдохнет вдали от нас. А пока пусть удостоверится, что с его сыном все хорошо. Ради своего же блага.

– Почему мне нельзя улететь с ним?

– Потому что ты несовершеннолетний. Потому что это противоречит соображениям безопасности. Потому что, откровенно говоря, мне не удалось убедить Жиро отпустить тебя. Они беспрестанно ссылаются на соображения безопасности.

– Вранье!

– Послушай. Я могу устроить так, что в будущем ты сможешь навещать отца. Но не сразу. Возможно, даже не в этом году. Однако время и примерное поведение добавят изрядно очков в твою пользу. Просто они трясутся при одной только мысли о заговоре – заваруха с Винфилдом и Крюгером еще не успела забыться…

«Боже, я сам виноват! Сам виноват», – испугался Уоррик-младший. А вслух произнес:

– Они не могут подозревать Джордана в участии в заговоре. Ведь все из-за меня. Жиро ничего не стоит провести психодопрос. Провести по новой. Готов поклясться – отец ни при чем…

– К сожалению, сынок, именно этого отчаянно не хочет твой отец. Ему не нужно твое участие в расследовании. Ибо, как говорится, нет дыма без огня. Боюсь, Джорди встречался с человеком по фамилии Мерильд, который обладает обширными связями – в том числе с разными темными личностями. А еще он встречался кое с кем из высокопоставленных центристов, связанных с Янни Мерино и его изоляционистами. Роше выдал по поводу гибели Ари громкое заявление – Мерино от него даже не отмежевался. Многие в правительстве перепугались не на шутку – боятся расследования, боятся, что их обвинят в причастности к убийству. Комитет по внутренним делам требует предоставить ему Гранта. Жиро пришлось провести допрос, чтобы хоть как-то успокоить их…

– Боже мой!

– Ему пришлось пойти на такой шаг. Поверь мне, сынок. Но от тебя они смогли бы узнать слишком много. Джастин, смерть Ари породила небывалый скандал. Ты просто не представляешь, какой. Правительство в кризисе. Под угрозой не то что многие карьеры – жизни! Господствует представление, будто не обошлось без политики, будто корни случившегося уходят глубже внезапно вспыхнувшей злобы ученого, который взял да проломил зарвавшейся дамочке череп. Людям так и положено рассуждать. А свидетельство Джорди – сам факт, что его нельзя допрашивать, – факт умерщвления Кетлин и Флориана – кое-какие посмертные распоряжения Ари – наводят публику на мысль, будто… Да. Они зашли чересчур далеко – люди подозревают, будто идет какая-то игра. Им хочется подозревать нечто подобное. Преступление на почве страсти, совершенное создателем программ развития, повергает обывателей в трепет. Нам положено проявить рационализм. Джорди предстоит сыграть перед комитетом Совета самую замысловатую психологическую роль, на какую он только способен. А ради его же блага выходит, что чем меньше будет болтовни, тем ему спокойнее. Нужно только терпение. У Джорди есть друзья. Он еще не старый; сорок шесть лет – не возраст. Он переживет все кривотолки – при условии, что ты не разрушишь все, что мы уже сделали.

В конце концов юноше удалось отдышаться. Теперь он пытался обдумать услышанное. Пытался понять, что было бы для отца выгоднее и безопаснее всего. И старался не думать о том, что столь непростая ситуация сложилась из-за его чудовищного легкомыслия и просчетов.

– Ты в состоянии держаться как положено? – напирал Деннис.

– Я уже собрался с силами. Все в порядке. Как насчет Гранта? – Боже, с ужасом думал Джастин, ведь они могут просто очистить ему разум – они уже погубили Флориана. И Кетлин…