– Вы уверены, что хотите съехаться? Не рановато ли?

– Не понравится, разъедемся, в чем проблема?

– Ну да, ну да…

Он подъехал через сорок минут. Вручил маме предусмотрительно купленные цветы, пообщался с отцом и, закинув сумку в багажник, пообещал, что обязательно заедет в гости.

Уже дома, при свете шикарной люстры, сидя на мягком диване, мы строили разные предположения о том, кто мог так круто подставить близких нам людей. Но наш спор прервал резкий звонок.

– Алло.

Молчание. Флам очень внимательно слушает собеседника.

– Что?

Его глаза расширяются настолько, что когда он откладывает трубку и переводит его на меня, я слегка пугаюсь.

– Что случилось?

– Айс….Катя….они пропали. Их похитили. Какой-то таксист позвонил в полицию, сказал, что видел в районе дядиного дома подозрительную машину вчера ночью. Потом в эту машину двух людей загрузили, и она скрылась.

Я даже дышать после таких новостей перестала. Мою…мою…Катю…похитили? И Айса? Такого просто не может быть! Такое только в фильмах возможно! Разве нет?

– Это точно они?

– Давай проверим.

Флам набирает номер Айса, ставит на громкую связь.

– «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится все зоны действия сети».

Набирает номер Кати.

– «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Смотрю ошарашенными глазами на Флама, на телефон, опять на Флама и начинаю реветь. Что же делать? Что делать?

– А если их убьют? А если…

Но Флам не дает договорить, притягивает к себе, гладит по голове, утешая, приводя в равновесие.

Что может быть ужаснее, чем неизвестность? Только догадки, терзающие эту самую неизвестность. За время пока мы сидели в допросной, пока Флам разговаривал с каким-то полицейским, пока мы ждали его отца, родителей Кати, внезапно нагрянувших домой, я успела перебрать кучу вариантов, что могли сделать с моей девочкой преступники. И от этого лицо мое бледнело, руки тряслись, а сердце скакало, как сумасшедшее, вытворяя такие кульбиты…

– Тихо, деточка, все хорошо, мы найдем их. Обязательно найдем.

Любовь Юрьевна – мама Кати с трудом сдерживалась, чтобы не зареветь. А Игорь Иванович – Катин папа лишь мерил допросную длинными шагами, кусая губы, сжимая кулаки.

Открылась дверь. Мы повернулись к ней с затаенной надеждой в глазах, с диким желанием узнать, что все, нашу девочку нашли, кошмар и эта бессонная ночь закончились. Но седой мужичок, оказавшийся главным в участке, нас не обрадовал.

– Ждем результатов. Пробиваем номера. Это может затянуться, вам следует поехать домой и поспать.

Игорь Иванович и так был на пределе, а после слов этого противного мужичка, так вообще рассвирепел.

– Я смогу спать только, когда моя дочь будет в целости и сохранности дома!

Внезапно он замолк и, достав телефон, набрал какой-то номер.

– Степан?

– Мне нужна помощь.

– Моя дочь пропала.

– Сможешь пробить быстро номер и узнать, кто хозяин машинки?

– Спасибо, друг. По гроб жизни обязан буду.

После этих слов Катин отец, уставший, выжитый, как лимон, присел рядом с нами на скамейку, обнял одной рукой меня, другой растрепал мои волосы, как часто делал это в далеком детстве и вымучено улыбнувшись, утешил:

– Он найдет. У него связи, о-го-го какие! Точно найдет.

И ведь нашел. Через час.

– Слушаю.

– Нашел?

– Кто?

– Да, тогда все становится несколько понятнее…

– Да, спасибо. А ты место его положения сейчас сможешь найти?

– Хорошо. Жду звонка.

– Зачем? Это он мою девочку похитил.

– Да, спасибо. Да, держимся.

Он снова встал и продолжил ходить кругами по замкнутому помещению, как дикий зверь, внезапно оказавшийся в неволе.

Я затихла. Кажется, пошло продвижение. Возможно, уже сегодня Катя будет дома. Да и Айс тоже. Только бы.… И я как в детстве, скрестила пальцы наудачу. Чудо ведь тоже существует, может, оно сжалится и над нами? Надеюсь только, что по воскресеньям оно не отдыхает.

Через еще час в комнату зашел Флам, упал на скамейку возле меня, обнял так, что кости чуть не затрещали.

– Они выехали. Говорят, поступил звонок о странностях в каком-то подвале.

– В нашем городе или там? – я постепенно выкарабкалась их медвежьей хватки.

– Там. Эх, надо было его где-нибудь здесь спрятать. Идиот!

Флам со всей силы вцепился в волосы, опустив голову на колени, сжался, будто побитый маленький котенок.

– Флам, не говори так. Ты ни в чем не виноват! Их спасут, вот увидишь! Еще свадьбу в один день сыграем! Ты только не сдавайся! Пожалуйста, ради меня… - я прижалась к спине парня, ощутив и бешеное сердцебиение, и его горький всхлип. Нет, он не плакал…Он был взбешен, удручен, раздавлен.