Шрифт:
– А знаете,… я тоже туда иду.
– О, зашибись, значит, вместе потусим. Я Лоп. Это Крик. Это Поганка. Это Шалун. А это милая Серена.
Господи, так это баба. Татуированная лысая особа без выделяющих ее пол особенностей даже в реверансе присела. Мда…
– Ну, пошлите. Кажется, весело сегодня будет.
– Да, мы зажжем.
– Не сомневаюсь.
Вот такой разношерстной компанией мы и направились в клуб с обычным названием «Витязь». Звонить дяде, а направлялся я именно к нему, не стал, лишь набрал смску, чтобы не беспокоился. «Буду ночью или утром, как получится. Айс».
***
– Долго еще?
– Да, нет минут десять. Девушка, а вам работа не нужна?
– Что? Какая работа?
– Ну, почасовая, ночная. У меня тут знакомый есть…
– Заткнись. Лучше замолкни и смотри на дорогу.
Пыхтеть и шипеть не собиралась, но уж извините, кажется, в роду у меня был ежик, поэтому и остались такие повадки. В общем, сидела я, еле сдерживая желание задушить этого проклятого помошничка. Но я же девочка, девушка, женщина, тьфу ты! В общем, особь женского пола. А эти самые особи так себя вести не могут.
В общем, доехали мы. Уже стемнело, улица радовала свежестью, а дрожащие коленки мурашками. Не скажу, что мне было страшно его видеть, это ведь неправда, просто прохладненько что-то стало, неуютненько так.
Выждав пару минут у входа, огромной железной узорчатой, калитки – ворот, нажала на кнопку домофона и сразу же услышала сухой громкий голос:
– Кто?
– Катя. Ну, я с Романовым должна была приехать. Но он раньше прибыл. Пустите?
– Заходите, о вас доложили.
Двери осторожно открылись, пропуская одну маленькую меня. Вот знаете, в такие моменты чувствую себя Алисой в стране чудес. Дом незнакомый, кустики какие-то красивые посажены, а впереди огромный дом, нет, дворец, поместье. Великолепное такое, дорогое, с колоннами, барельефами, строгое, но притягательное.
Ну, что вперед, навстречу примирению. Но примирения не состоялось. В холле, заполненном по минимуму мебелью, меня встретил горничная, сказав сначала что-то на английском, затем ахнула и перевела на русский.
– Извините, мы просто недавно американских послов здесь встречали, я разговаривала, разговаривала с ними, до сих пор на русский перейти не могу, два языка перекликаются, и ведь даже не замечаю, как это происходит.
– Все хорошо. А где хозяева, где Айс?
– А Алексей Геннадиевич предупредил хозяина не беспокоиться. А Максим Альбертович уехал по делам, будет ночевать в квартире или в офисе. А здесь еще кто-нибудь есть?
– Только слуги и его жена.
– А как ее зовут?
– Анжела Львовна.
– Понятненько. А где можно расположиться? Я очень спать хочу, и…мне бы поесть.
Девушка довольно оглядела меня и повела в комнату на втором этаже. Она находилась где-то в конце коридора. Маленькая дверь. И вот она, огромная комната с двуспальной кроватью, торшером возле маленького кожаного дивана, в углу огромный письменный стол и книжный шкаф.
– Отдыхайте, ужин принесут через пару минут.
Хмм, неплохо. С разбегу плюхнувшись на кровать, ощутил всю мягкость и прелесть подушек, приятный аромат белья и удобство матраса. Наконец-то! Кроватка! Я даже ванне так не радовалась как этому предмету. Отыскав в ванне гостевой халатик, надела его на тело, освободившись от лифчика любимым всем женщинам способом, просто вытянув его через широкий рукав. Вот теперь красота… Что может быть приятнее снятых каблуков, скинутого лифчика и мягкой подушки? Только клубника в шоколаде, принесенная в постель. Это просто экстаз…
Наевшись до отвала клубники, запив все это черным чаем, улеглась на мягкую кровать и, накинув на себя невесомое одеяло, провалилась в приятные светлые сны.
***
– Привет. Ты здесь один?
Милая блондиночка. Но не в моем вкусе.
– Девушка, мы знакомы?
– Ты что не помнишь. Ну, авто, твоя сестренка, выходящая замуж за твоего брата.
– Она мне не сестренка, только станет ею.
– Ну да, да. Так, где она? Ты один?
– Один.
Девушка даже осмелела, видимо, с Катей связываться не хотела. Интересно, почему?
– А что тебе сестренка-то?
– Просто она заполняет пространство собой, при ней не поговорить.
– А ты хочешь говорить? – я даже бровь приподнял. Интересно, на многое она способна пойти?
– Ну, для начала… - она приблизила свое лицо так близко, что я ощутил ее нетрезвое дыхание, хотел поморщиться, но сдержался. Играть, так до последнего.
– А что потом? – я слегка коснулся пальцем ее нижней губы, принимая игру. Она ухмыльнулась.
– А потом… - девушка придвинулась к уху, провела по нему кончикам языка и прошептала:
– А потом буде жарко.
И тут я ощутил брезгливость. Жуткую, непереносимую, такую, какую испытываю, когда наиграюсь… Обычно это происходить после одной, двух ночей. Но иногда… Она появляется внезапно, к любому человеку, даже к брату, который любит девочек, любит их завлекать и цапать, как хитрый паук.
А блондиночка и не подозревала о моих мыслях, легко касаясь моего запястья, переплетая свои пальчики с моими и дергая их на себя, повела за собой. Что ей нужно – вопрос для неискушенных, для меня – это привычное дело. Вот только не в туалете, противно. Не дав девушке воли, повел за собой. Хах, власти захотела. Не беда.… Вся ночь впереди.