– Ты притворяешься. Если не хочешь разговаривать, лучше молчи. Этот твой взгляд, движения – бесят.

– Не нравится, не смотри. Я ведь не заставляю. Знаешь, ты стала какая-то нудная в последнее время. Я думал, что мы забавно проведем время, если я возьму именно тебя, но, кажется, я ошибся.

– Идиот!

Так мы и шли. А когда вышли на оживленное шоссе, также ждали попутку, также голосовали, размахивая руками и привлекая к себе внимание. Точнее, это я прыгала, кричала и махала руками, Айс просто ее вытянул и улыбался, щурясь на ярком солнце.

Возле нас остановился автомобиль. Блондинистая, явно крашенная, не то, что моя, голова высунулась из окна.

– Эй, красавчик, тебя подвезти? – дружный смех, раздавшийся вслед за этим восклицанием, явно свидетельствовал, что эта девчонка там не одна, целое стадо голодных гиен.

– Я не один. Тут моя сестренка. Поэтому я только с ней.

– Да, ничего, запрыгивайте, всем место хватит.

Я лишь фыркнула. М-да, сестренка. В машине мы, действительно, поместились все. То есть, я, Айс и еще две светленьких девчонки, так и норовившие сесть моему «братцу» на колени, уместились сзади довольно просто.

– А вы, куда путь держите? – все девушки призывно улыбались, кокетничали и расспрашивали Айса о всяких глупостях. А я сидела, грустно смотрела в окно и вспоминала речку, милый домик, и хотела вернуться обратно. Не знаю как, но это место зацепило меня, заставило о многом подумать, многое решить для себя. Я даже смогла рассмотреть в Айсе Алешу, а это многого стоит.

– А как тебя зовут, сипотяшка?

Интересно, как она успевает вести машину, выставлять свой бюст напоказ, призывно улыбаться и даже спрашивать о чем-то? Она что, супергерл? Тогда, где костюм? Ох, кажется, жара действует на меня неправильно. Даже, когда Айс притянул меня к себе, назвав имя и обозвав любимой сестренкой, я почему-то улыбнулась всем, помахала ручкой и, ловко вывернувшись, опять уставилась в окно.

Хорошо, что девчонки так увлечены объектом своего обожания, что просто не обращают на странную меня внимания.

– А может, остановимся в кафешке придорожной, поболтаем, познакомимся?

Поесть – это, конечно, хорошо, но по тому, как девушки жадно смотрят на моего спутника, я сразу поняла, что просто на кофе мы не остановимся, а значит…

– Девчат, мы торопимся. Сильно. На свадьбу опаздываем.

– А кто женится?

Я подумала, стрельнула глазами на Айсика и ответила:

– Я. Я за его брата замуж выхожу.

Такого вытянутого лица у Айсика я никогда еще не видела. Была бы камера, засняла бы, чес слово.

– О, поздравляем. Круто! Да, это дело важное!

– Столько еще надо!

– А платье купила?

– А какое?

Да, теперь все внимание был на меня. Ну, конечно, это же свадьба. Кто не мечтает о ней?

– Платье шикарное, свадьба будет на природе. Он у меня богатый, поэтому и фуршет на сто человек, и приглашенные певцы, и хорошие развлечения, еда, прекрасное свадебное путешествие – сюрприз. До сих пор не знаю, куда полетим. Эх, он у меня такой романтик!- я даже глаза закатила для полного впечатления. И они поверили, глаза, ротики приоткрыли и ждут, впитывают в себя, как губки. Спанч бабы блин. Такие же глупые.

– Вот тебе повезло!

– Поздравляем!

– Счастья вам!

– Детишек побольше!

– Спасибо, - немного слезок, и они уже мои, все полностью. Успокаивают, сами плачут. А я про себя все не устаю удивляться, как она умудряется и машину вести, и слезы платочком вытирать, и что-то о счастье рассуждать? Вот это женщина! Я понимаю!

– Вот и приехали! – машина остановилась у бордюра. Мы бодро выскочили на свежий воздух и в духоте. Я улыбающаяся и цветущая, Айсик – мрачный и неразговорчивый. Весело помахал девчонкам, услышав в ответ звук сигнала машины, и помчалась вслед за своим нелюдимым, немного сумасшедшим спутником.

– Ну, что, куда мы сейчас?

– Ты, правда, надеешься, что он романтик? Да он девушек меняет, как трусы.

– Что?

Я даже остановилась, когда натолкнулась огромную массу гнева, злости, еле сдерживаемой ярости. Айс цедил слова, сплевывал, будто ему даже говорить это было неприятно. Вообще неприятно со мной говорить.

– О чем ты говоришь?

– Не делай из себя дурочку! Хватит! Хватит придуриваться! А я еще думал, почему ты пришла тогда на крышу? А братик просветил! Он рассказал, что сам тебя отправил! Суецидница хренова, актриса долбанная!

– Ты больной или да? Ты что несешь? Кто кого отправил? Что это значит? Да, даже, если и так, какое тебе дело?

Он обернулся, посмотрел на меня больными, как у избитой собаки глазами, снова..

– Никакого. Можешь, бежать к нему, справлюсь и без тебя.

И пошел вперед. Он, правда, решил остаться в одиночестве, справляться со всем, переживать это один?

– Постой! Что ты имеешь в виду?

Я догнала, встала перед ним, преградив дорогу и сложив руки на груди, и уставилась прямо в лицо, выдерживая и острый взгляд и искаженное яростью лицо, даже сжаты в кулаки руки меня не испугали. Правда. Не люблю недомолвок.