– Что? Как забрали? Какое убийство?

– Я не зна-а-а-аю… Они просто приехали и забрали.

– А вы Катин родителям звонили?

– Да, они трубку не берут, заняты.

– Как же так-то? Может, это ошибка? Может, они случайно ее забрали?

– Я не знаю.

– Перестаньте, пожалуйста. Не плачьте, все образумится. Все обязательно образумится.

Из сумочки, что лежала рядом с Катиным письменным столом, послышалась знакомая музыка. Мобильник. Интересно, кто? Родители? Нет, незнакомый номер.

– Алло.

– Здравствуй, крошка. Не отвлекаю? – голос был подозрительно знакомым. А «крошка» жутко резало слух. Кто бы это мог быть?

– Кто вы?

– Эй, обижаешь. Это Флам. Ну, помнишь, кафе, авария, больница? Может, встретимся сегодня?

– Так…ты же в больнице?

– Это долгая история, хочешь, при встрече расскажу?

– Прости, но у моей подруги проблемы…

– Может, я могу помочь?

– Вряд ли.

– А если подумать? – голос его стал каким-то приглушенным, недовольным, что кто-то не верит в его абсолютную способность, исправлять все.

– Думаю… - я уже было хотела отказаться, но Ирина Петровна, жадно прислушивающаяся к разговору, ритмично покачала головой, заставляя, принять предложение. Ее взмахи руками, мимика – смешили, но я не смеялась, прекрасно понимая, что это нервное. Женщина слишком волнуется за ту, кого почти сама вырастила и любила, как дочку. – Думаю, ты можешь помочь. Ты на машине?

– Да, я всегда на ней.

– Тогда приезжай по адресу, я тебе кину его смской.

– Окей, детка, жди.

Быстро напечатав Катин адрес, выученный, кажется, наизусть до такой степени, что вылей на меня кто-нибудь холодную воду с утра пораньше, я скажу именно его, даже не успев проснуться. Просто за те два года, что мы дружим, с нами случалось настолько много всего, неприятного и великолепного, странного и офигенного, что мы, будучи свободными, не обремененными родительской опекой, непременно находили что-нибудь еще. И возвращаясь из очередного клуба, дома, яхты или еще из какого-нибудь места, ехали именно сюда, где всегда была Ирина Петровна, обязательно понимающая и дружелюбная. С ней можно было, и поговорить и пьяно поплакаться, поесть ее прекрасной еды и просто поспать в этом уютном доме.

Белый изнутри и снаружи, он был, будто бы маленьким островком надежды на светлое будущее, надежды на спасение, на любовь. А в некоторые моменты – маленьким причалом, где ты останавливался, чтобы отдохнуть. Великолепный дом с великолепными людьми, что постоянно там проживали. Мирное царство, отделенное от зла, корысти и зависти белой стеной любви.

– Все, Ирина Петровна, он сейчас приедет.

– Да? Он поможет? – глядя в эти обеспокоенные, заблестевшие надеждой глаза, я только кивнула. Понятия не имею, поможет или нет.

Звонок домофона. На экране видно знакомое, немного потерянное лицо. Айс. Странно… Знакомая кнопка. И красная, слегка помятая машина появляется в цветущем дворе, останавливается у круговой клумбы и из нее выходит высокий парень. Светловолосый, голубоглазый, безмерно печальный. Странно, при Кате он был каким-то…живым.

– Привет.

– Привет, а где Катя?

– В ментовке.

– То есть?

– Ее забрали.

– За что? – голубые глаза расширяются в безмерном удивлении. Но ответить я не успеваю, раздается новый звонок домофона. Флам.

Он заезжает быстро. Черный автомобиль встает рядом с красным и из него появляется элегантный, самодовольный парень. Черный костюм, галстук, фирменные солнечные очки. Я перевела взгляд с одного брата на другого. Белое и черное. Блондин и брюнет. Элегантность и простота. Самодовольство и ехидство и доброта и печаль. Один только цвет глаз одинаковый. М-да. Как странна эта жизнь.

– Привет, братец. Привет, крошка. – Пожатие рук, легкий поцелуй на запястье.

– Привет. Проходите.

– Так, получается. Ее обвиняют в убийстве?

– В соучастии.

– Братец, так вы теперь с ней как Бони и Клайд. – Флам похлопал брата по плечу, на что тот только зашипел. – Ух, какие мы злые! Ты еще убей меня, Леш, а подружка твоя тебя прикроет.

Странные они эти Романовы… Фамилию их я, кстати, узнала в больнице. Вот только в голове все никак не желало укладываться, откуда прозвища? Но спрашивать, не решилась.

– Ну, что поехали? – Флам подбросил ключи, сделал звонок.

– Что, уже все?

– Да, пупсик. – Он щелкнул меня по носу и направился к выходу. Айс уже был снаружи.

– Ой, Айсик, ты что, забыл, как машиной управлять, или у тебя тормоза отказали?

– Отвали.

Флам обходил красный автомобиль со всех сторон, проводил руками по царапинам, явно сожалея о том, что такую красивую тачку покалечили.

– Ты опять пытался…? – он нервно перевел взгляд на застывшую у входа меня, потом на брата, быстро приблизился к нему, вцепился в воротник рубашки, встряхнул. – Ты обещал мне, брат! Обещал!

– Я ничего не делал.

– Да, а почему машина побитая?