– Вы совершенно не умеете обращаться с женщинами, - фыркнула Анжелика.
– И, между прочим, зря стараетесь - впереди еще восемь томов, так что сейчас все равно кто-нибудь внезапно войдет, чтобы спасти меня.

(Входит мэтр Габриэль)

– Здравствуйте, - говорит мэтр, - я протестант и ищу тренажер для подавления плоти. Можно всех посмотреть?

– Куда мы едем, к вам или в гостиницу?
– деловито спросила Анжелика полчаса спустя.

– Ко мне, - ответил он, - в Ля-Рошель.

– Ага, - кивнула Анжелика, настраивая GPS-навигатор.

– Кстати, - поинтересовался мэтр, - а почему ты им не сказала, что ты - католичка? Тогда тебя не стали бы бить палками и жечь клеймом, а мягко пожурили бы и дали много денег.

– А что, - встрепенулась нежными розовыми сосками прекрасная Анжелика, - можно было?

Но мэтр Габриэль не ответил, потому что резко сосредоточился на подавлении плоти.

В Ля-Рошели Анжелика работала служанкой у мэтра Габриэля, и ее нежные розовые соски совершенно огрубели от тяжелой работы.

Чтобы хоть как-то развлечься, она ходила на запрещенные гугенотские собрания, на одном из которых великий путешественник-протестант рассказывал, как натянуть презерватив на глобус.

Великий путешественник красочно расписывал американское великолепие, стыдливо умалчивал о Буше и лысой Бритни, а на все вопросы отвечал однозначно: «Надо ехать».

– Ну а чо?
– думала прекрасная Анжелика, вглядываясь в морскую даль.
– Если верить одной девочке Саше из будущего, то на Карибах очень гостеприимные и знающие толк в нежных розовых сосках люди, особенно, если ты - блондинка из Европы.

Осталась сущая ерунда - найти транспорт.

Анжелика еще раз вгляделась в морскую даль, и вдруг ее нежные розовые соски затуманились - к берегу приближался корабль пирата Рескатора.

– Рояль в кустах, - поморщилась Анжелика, - кто писал сценарий?

Но потом решила не вредничать и действовать в заданных условиях.

– Здрасьте, - сказала она, поднимаясь на борт, - а пират Рескатор дома?

– А вы ему кем будете?
– спросили другие пираты.

– Я ему буду братец названый, - хихикнула прекраснейшая из смертных.

Пираты помрачнели.

– Шучу, - поспешно исправилась она.
– Я та самая рабыня, за которую он в Кандии отдал тридцать пять тысяч ливров, а она потом сожгла его корабль и убежала.

– И, - ошалели пираты, - что же ты тут делаешь?

– Не поверите, - вздохнула Анжелика, - извиняться пришла.

– Здравствуй, Анжелика, - сказал пират Рескатор.

– И вам не хворать, - кивнула она.

– Глаголь, - приказал он.

– Я это. Ну в общем. Мне в Америку нужно. Не подбросите?

– Подбросить?
– уточнил пират.
– Вас? В Америку?

– Не только меня, - торопливо добавила Анжелика, - еще три с половиной сотни ля-рошельских гугенотов, а то им тут опасно… Почему вы молчите?

– Потому что я в ахуе, - честно ответил пират.

Он стоял перед ней, как статуя. Такой высокий, худой, черный и в ахуе.

«Кого-то он мне напоминает», - подумала Анжелика.
– «Может, Цоя?».

– Интрига затянулась на три тома, на три с половиной миллиона знаков, и я уже, если честно, подустал, - сказал Жоффрей де Пейрак, снимая маску.

– Здравствуй, милый, - улыбнулась Анжелика, - ты хлеб купил?

– Ой, - растерянно пролепетал граф и вроде бы даже стал меньше ростом.
– Я забыл.

– Я говорила тебе утром, - с нажимом произнесла прекрасная Анжелика.

– Но это утро было пятнадцать лет назад, - заискивающе забормотал Жоффрей де Пейрак.

– Я, - холодно произнесла Анжелика, - между прочим, не так часто тебя о чем-нибудь прошу.

– Я забыл, потому что меня сожгли на Гревской площади!
– возопил псевдопират.

– Записывать надо, раз голова, как биде, - возмутилась прекрасная Анжелика, и если вы - женщина, то строго судить ее не станете. А если вы - мужчина, то есть нечто нездоровое в том, что вы так внимательно читаете пересказ дамского романа.

– Ну полно, - примирительно сказал Жоффрей, - давай я поласкаю твои нежные розовые соски руками и ротом.

– Ишь чего удумал, - запротестовала Анжелика, разрывая на груди корсет.
– Только не шуми, а то ребенка разбудишь.

– У тебя есть ребенок?
– подозрительно спросил граф.
– Ты что - мне изменяла?