Шрифт:
Молодой лев съел мясо, облизнулся, прислушиваясь к ласковому, успокаивающему голосу дрессировщицы.
– Молодец, хороший ты мой! Поднимайте ещё на полметра! — приказала она тем же тоном.
Таймур тут же лёг на площадку, закрыл глаза от страха, тихонько заскулил.
– Ай, ай, ай! И не стыдно? Такой большой мальчик… Посидим здесь немного, и на сегодня всё! Не ной!..
На другой день качели приподняли уже чуть повыше. Лев не проявлял прежнего беспокойства.
– Делаешь успехи, дорогой! Мы с тобой уже на высоте двух с половиной метров над уровнем манежа! Ешь мясо, ешь! Заслужил, пилот!..
И так день за днём.
Потом качели стали легонько раскачивать. И с этим пришлось смириться Таймуру. Но когда площадку подняли над клеткой, он сильно заволновался и, глядя с напряжением вперёд, с силой прижимался к ноге дрессировщицы.
– Эх ты, герой! Не дрожи! Идём на посадку!
Так продолжалось более двух месяцев.
– А на зрителей он сверху не сиганёт, а, Миколавна? — спросил как-то Павел Игнатов. — Ведь качели прямёхонько над публикой.
– Никогда не прыгнет, Паша! Страх перед высотой у львов в крови. Я спокойна.
Однажды на представлении вышла неприятность. Артистка раскачивалась вместе с Таймуром на качелях. И совершенно случайно выставила вперёд ногу больше, чем нужно. Увидев колено рядом со своей мордой, Таймур, совершенно инстинктивно, впился в него всеми четырьмя клыками. А ведь каждый львиный клык толщиной в человеческий палец!
– Таймур! Что ты делаешь? — так тихо, что не услышал ни один зритель одёрнула льва дрессировщица.
Лев тут же разжал челюсти и выпустил её ногу. Боль была очень острой, но, превозмогая её, Бугримова продолжала раскачиваться на качелях. Их опустили вниз. Артистка не прервала своего выступления, прошла всю работу до конца. Ничего не заметили ни зрители, ни помощники.
Цирковой врач осмотрел ногу артистки и сказал:
– Ранки небольшие, наложим по одному шву.
– Конечно, — согласилась Бугримова. — Не стоит волноваться, дело пустяковое…
Но, проснувшись наутро, она уже не смогла опустить с кровати ногу: началась сильнейшая боль. К вечеру колено распухло. Вызвали известного профессора. Ранение на самом деле оказалось очень глубоким: одним клыком лев достал до надкостницы.
– Вас нужно немедленно оперировать. Это газовая гангрена, — сказал профессор. — И неудивительно: в рану попала инфекция. Ведь львы питаются сырым мясом, в полости их рта и на зубах всегда множество микробов. Вы же это знаете лучше меня…
Операция была сложной, делали её под общим наркозом. На память об этом происшествии у Бугримовой остался огромный шрам.
– Таймур ни в чём не виноват, — говорила потом друзьям дрессировщица. — Мне нужно было быть поосторожнее…
Бугримова начала разучивать с новой группой комбинацию «КОВЁР ИЗ ЛЬВОВ».
Цезарь первым ложился на пол в «централке», увлекая своим примером остальных хищников. Бугримова подходила к лежащей группе и ложилась на самого огромного, самого красивого и устрашающего своим грозным видом черногривого Цезаря, уверенная в его послушании.
И казалось, что Цезарь был даже доволен тем предпочтением, которое ему оказывала дрессировщица. Иногда он осторожно и ласково, не выпуская своих страшных когтей, клал ей на плечо свою огромную лапу.
«КОВЁР ИЗ ЛЬВОВ» был одним из любимых трюков хищников. Им нравилось, когда их гладили, ласкали, пошлёпывали. Но трюк этот дрессировщица должна была организовывать очень умело: ведь львы находились в непосредственной близости друг от друга. Важно было знать характер каждого — недругов рядом не положишь! А если положишь, тут же начнут царапаться и кусаться. А раз так, то и до общей драки недалеко!
Правда, Радамес привык, например, к тому, что Кай частенько прихватывал его за загривок, слегка покусывал и царапал, но не сердился и на такое поведение Кая никак не реагировал: игра есть игра!
Для дрессировщицы «КОВЁР ИЗ ЛЬВОВ» — трюк очень серьёзный, опасный, она должна держать львов в большой строгости, в корне пресекать любое нарушение дисциплины, быть чрезвычайно внимательной.
А неожиданности подстерегали Бугримову на каждом шагу. Однажды, во время «КОВРА ИЗ ЛЬВОВ», она чуть не лишилась жизни.
Это случилось во Владивостоке. Владивосток — город «цирковой»: на представления попасть трудно и зрители с удовольствием преподносят красивые букеты любимым артистам. Больше всего цветов доставалось Бугримовой. Ведь её новый аттракцион всегда был «гвоздём» программы.
Представление шло как обычно. Первым лёг на пол Цезарь, за ним остальные львы. Бугримова улеглась на спине Цезаря… И вот тут кто-то из публики крикнул «браво!» и перебросил через решётку большой букет.
«Вот сумасшедший!.. Что он делает?!» — только и успела подумать Бугримова.