И вот наступил день встречи Грозного со львятами. Битюга вывели на манеж. Как только к занавесу подвезли клетку с Араксом и Самуром, конь, почуяв их дух, сразу насторожился. Выпустили Аракса. Он смело направился на спину когда угодно. Так братья привыкли к шагу, рыси и галопу. Трюк был освоен.

За кулисами львята сидели в клетке неподалёку от стойл с лошадьми старейшего русского дрессировщика Ивана Абрамовича Легалова-Лерри. Рядом с его лошадьми помещался и Грозный.

Клетка со львятами была отгорожена от конюшни высоким вольером. Как-то служители выпустили в него Аракса с Самуром. Поиграть. Сами вышли, а вольер по халатности заперли неплотно. Это вскоре обнаружил пройдоха Аракс.

Он толкнул дверь лапой, задвижка тут же выскочила, дверь отворилась. Сгорая от любопытства, львёнок выглянул на волю…

«Г-р-р-р-р…» — Он оглянулся и повернул голову к брату, приглашая его на прогулку.

Самур попятился, отбежал в угол.

Аракс коротко рыкнул, будто усмехнулся, и, презрительно глянув на брата, неслышными, кошачьими шагами вышел из вольера.

«Г-р-р-р-р… — Ну и трус!» — снова усмехнулся на ходу Аракс.

Миновав груду ящиков, он увидел конюшню. И обрадовался несказанно: всюду стояли лошади.

«У-р-р-р… Ву-ы-ф-ф-ф-ф-р-р-р-р! Г-р-р-р-р! — Здравствуйте, друзья! Здравствуйте! — приветственно зарычал Аракс. — Рад вас всех видеть в полном здравии! Очень рад!.. Г-р-р-р… Г-р-р-р-р…»

Лошади в тревоге заржали, заметались в стойлах.

«Что это с ними? — очевидно, подумал Аракс. — Я же свой. Я же друг битюга. Первый друг. Вот он стоит. Он может подтвердить. Если за один прыжок на его спину я получаю кусок мяса, то сколько же мне достанется кусков, если я побываю поочерёдно на спинах у всех лошадей? С какой же из них начать?.. Э, да всё равно!..»

И, долго не раздумывая, львёнок разбежался и прыгнул на круп первого попавшегося коня.

«Уи-гого!» — пронзительно завизжал взбесившийся от боли конь и ударил задом.

Аракс не удержался, подлетел под низкую балку, стукнулся об неё головой. Перевернувшись на лету, он успел ухватиться зубами за длинный и пышный конский хвост. Конь резко дёрнулся вперёд, оставив конец хвоста в пасти львёнка, и снова ударил задом.

Аракс отлетел на середину конюшни, пребольно стукнувшись о столб, на котором висели упряжь и сёдла. Счастье, что лошадь промахнулась, не попала копытом в голову львёнка. Случись так, наше повествование было бы закончено…

Поднимаясь, Аракс задел лапою вожжи. И тут же на голову бедняги градом посыпались сбруя и сёдла. Фыркая, выплёвывая из пасти колючий, отвратительный конский хвост, несчастный львёнок в ужасе прополз по конюшне на брюхе и забился под ящик с овсом.

Продолжая бесноваться, лошади разносили в щепы свои стойла. Заревели медведи, залаяли собаки, закричал ишак.

К общему хору подключились львы. Их рык перекрывал всё. Львёнок забивался под ящик всё дальше и дальше.

На шум прибежали люди. Они с трудом успокоили животных, разыскали вконец перепуганного, грязного неудачника жокея со свежей шишкой на лбу. Извлечь его из-под ящика смогла только Бугримова.

«Как будет завтра на репетиции? — думала дрессировщица. — Побоится после этого случая Аракс прыгнуть на лошадь или нет?»

Аракс не испугался.

– Браво, Аракс! Ты стал настоящим жокеем!

Братья скоро заняли в львиной труппе места премьеров.

Они вымахали в настоящих великанов. Первым трюком в аттракционе был «ОБЩИЙ САЛЮТ»: дрессировщица заставляла всю пятёрку: Цезаря, Дика, Радамеса, Аракса и Самура, каждого на своей тумбе, вставать на дыбы. (Как говорят в цирке — «На офф!»)

Самур и Аракс почти достигали верхушки клетки.

Когда они садились на Грозного — огромного роста битюга владимирской породы, — его ноги подгибались от тяжести, а головы львов оказывались впереди морды лошади.

С годами у братьев всё сильнее развивались хищнические инстинкты. Так, например, Аракс стал проявлять к Грозному повышенный интерес, всё время старался цапнуть коня за бок или укусить за шею.

Пришлось изготовить специальный ошейник с острыми шипами и надевать его на шею лошади. На первой же репетиции Аракс замахнулся, попал лапой по острым колючкам и от неожиданности и боли свалился в опилки.

– Так тебе и надо! Будешь знать! — сказала дрессировщица.

С тех пор всадник уже никогда не пытался ударить или укусить своего коня.

– Всё равно это уже законченный хищник, — предупреждала своих помощников Бугримова. — Детство, отрочество и юность прошли. Запомните это! Аракс — взрослый лев. Будьте осторожны с ним! Будьте внимательны! Не дай бог, выйдет на волю — понаделает дел!

Как в воду глядела Бугримова! Аракс оказался на воле.

Вот как это произошло. К дрессировщице прикрепили молодого стажёра: она обучала его дрессировке — вводила на репетициях в клетку, посвящала во все секреты своей нелёгкой профессии.