В камере под надписью «1» свернулась калачиком в углу, вся в лохмотьях и ужасно худая, женщина, на руках и ногах которой тянулись глубокие шрамы, похожие на две параллельные отметины Филии. Как и она, женщина обладала необычными фиолетовыми глазами, особенно побледневшими сейчас.

– Фейри. – Протянула, с сочувствием глядя на подобие человека, сидящее в камере. Сколько же столетий она пробыла здесь, в заточении? – Как ее вытащить оттуда?

– Двери на замке и магическом заклинании. – Бормотал Аластар, прижав ладони к замкам и закрыв глаза. – Отойди, она может быть безумной.

Я сделала то, что он просил, испугавшись, что в ответственный момент вместо спасения подарю ей смерть. Это, к сожалению, и вправду входило в привычку.

Засов двинулся, двери заскрипели и отворились под действием силы Аластара.

Тело женщины дернулось в страхе, бледные глаза распахнулись шире, и взгляд упал на хранителя застывшего в проходе. Она не бросалась на него, не убегала и даже не двигалась, видимо больше не осталось сил.

– Займись ее сознанием, только тогда я верну ей силы.– Протянула осторожно, и словно оправдываясь, добавила.
– Слишком много человеческих аур накопилось.

В этот момент хранитель замер и уставился на меня, словно не понимая, о чем я говорю.

– Ты отдашь ей их жизни? – Удивленно спросил Аластар.

– Я уже не раз делала подобное, так что не нужно таращиться на меня! – Буркнула, стараясь скрыть смущение.

– Да, но после единения со зверем… я думал, ты изменилась сильнее. – И благодарно улыбнувшись, добавил. – Я рад.

– Ну, хватит уже! – Отвернулась, не в силах выдержать его счастливый взгляд. – А откуда ты знаешь о звере?

– Эния. – Одним, все объясняющим словом, ответил хранитель.

Он обернулся, улыбаясь, и пристально посмотрел на женщину, начиная копаться в ее мозгах. Спустя минуту взгляд фиолетовых глаз прояснился, и по щекам фейри скользнули маленькие слезинки.

– Не бойся, мы поможем тебе. – Тихо обратился Аластар, стараясь не напугать ее.

Сотрясаясь в рыданиях, она посмотрела на нас и произнесла лишь несколько слов, но на каком-то странном языке, который я совсем не понимала.

– Что она говорит? – Спросила Аластара, обратив на себя его внимание.

– О, извини, забыл, что ты не знаешь языки. – Рассеянно протянул хранитель и коснулся моей головы.

– Почему так долго? – Уже знакомые слова вырывались из уст женщины. Мои глаза поползли на лоб, и, одернув себя, я пыталась успокоиться. Теперь я полиглот, вот так вот!

Но больше стоять в сторонке не могла, и, бросившись к фейри, коснулась ее усохших рук, которым только бессмертие не давало уйти из жизни. Бессмертие, которое она наверняка проклинала не раз.

Выхватив из глубин тьмы полную человеческую оболочку, медленно, нитями вплетала ее в ауру фейри, осторожно возвращая женщине былую красоту. И закончив, поднялась, чтобы взглянуть на результат собственных стараний.

– Ну вот, теперь гораздо лучше. – Довольно заключила.

Испуганные глаза осматривали руки, на которых теперь сияла матовая кожа, блестящие черные волосы, струящиеся по сильным плечам, и тело, полное жизненной силы.

Слезы градом посыпались с глаз, и, закрывая руками лицо, она безумно повторяла:

– Спасибо, спасибо, спасибо…

В этот день я поняла, как высока иногда бывает цена бессмертия, и вспомнила, как приятно дарить кому-либо жизнь.

– Закрой глаза. – Тихо шепнул Аластар и взял ее за руки. – Я возвращу тебя домой.

– Здесь, за стеной… - Рыдая, умоляла фейри. – Он тут, я чувствую… верните мне его…

– Не беспокойся, просто подожди немного. – Кивнул Аластар, бросив на меня взгляд полный надежды. Видимо, все же придется вернуть накопленные человеческие ауры.

Она вложила руки в ладони хранителя и, посмотрев на меня, спросила:

– Как Вас зовут?

– Майя. – Улыбнулась девушке.

– Я не забуду, Майя. Еще увидимся.

В следующую секунду Аластар исчез вместе с девушкой. Наверное, возвратил ее хранителю народа фейри.

Когда он вернулся, не обронив ни слова, мы направились к следующей камере, где обнаружили похожую картину. Точно так же, скрючившись, и в ужасном состоянии, на полу лежал мужчина того же народа.

Покопавшись в его мозгу, Аластар вздохнул, увидев похожие слезы, служившие верным признаком возвращения рассудка. Я вплетала в его тонкую оболочку новые нити, восстанавливая былой вид, и силу.

Он плакал и благодарил, моля о своей возлюбленной. Жаль, что я не смогла увидеть их встречу. Но когда Аластар возвратился во второй раз, он тихо прижал меня к себе, не говоря ни слова, лишь вдыхая запах волос и целуя глаза.