– Можно как-нибудь снять заклинание? Вернуть обратно? – С надеждой, чуть ли не крича, расспрашивала ведьму.

– Нельзя. Они ведь уже умирали. Не живые, понимаешь?

– Бессмертные? – Округлила глаза от ужаса.

– Да. – Хрипло шептала женщина.

– Они как вампиры? Пьют кровь?

– Фу, какая гадость. – Плевалась Ирис, намереваясь начать новую тираду.

– Замолчи. – Повернувшись, зарычала на девушку, заставив вздрогнуть и притихнуть.

– Продолжай. – Вернулась к ведьме, уставившись на ее ауру.

– Они не будут есть, и не станут пить. Им ничего не нужно.

– За счет чего же они существуют?

– За счет Рустама. Он – их хозяин. – Протянула ведьма.

– Он мертв.

– Значит, и они скоро умрут. – Улыбаясь, успокоилась женщина, заставив Аластара шумно втянуть воздух, не скрывая переживаний. Теперь стало очевидным - смертные все равно бы умерли, даже не убей я их.

– Как найти нового хозяина? – Еле сдерживаясь, старалась выговаривать знакомые слова.

– Что? Нового? Но зачем? – Испуганно взвизгнула женщина.

– Девушка… моя подруга. – Ответила, все еще не переходя на крик.

– О, сожалею. Но так нельзя… это не правильно! Их не должно быть!

– Она последняя. Остальных я уничтожила. – Прогремели холодные слова, заставив Ирис охнуть в удивлении.

Ведьма колебалась, и, не выдержав, я надавила:

– Это будет твоей благодарностью за спасение. Ты обязана нам двумя жизнями! Верни хотя бы одну. – Спокойно, но настойчиво требовала ответа.

– Хорошо. – Протянула, все еще колеблясь.
– Пусть поцелует нового хозяина.

– Что?! Поцелует?! Любого?

– Да, любого, но желательно бессмертного. Его жизнь – ее жизнь.

– Поцелуй?! – Не веря, выпытывала у ведьмы.

– Да! – Обиженно взвизгнула женщина. – Я же говорила, мертвые – не моя работа. Моя работа – чувства. Привороты, понимаешь? Первый раз такое делала. По другому не умею.

– Ладно. Хватит. – Гремел Аластар, подняв обоих, словно пушинки и исчезнув.

На этот раз Ирис не проронила ни слова.

В камере «16» на полу в позе «лотоса» сидел мужчина лет тридцати пяти, красивой наружности, с большими голубыми глазами, длинными светлыми волосами цвета соломы, из-под которых торчали заостренные ушки, и сверкал обаятельной улыбкой.

– Давно не виделись, Аластар. – Бархатным голосом вальяжно протянул мужчина.

На мгновение хранитель замер, не в силах совладать с собой и ответить.

– Да, Марош, давно. Даже слишком. – Хрипло произнес Аластар. – Полагаю, помощь не нужна?

– Правильно полагаешь. – Улыбнулся мужчина, поднимаясь с пола.

– О, а это видимо та самая девушка, околдовавшая нашего короля? – Грудным голосом обратился ко мне мужчина, нагло разглядывая с ног до головы.

– Прекрати. – Рявкнул Аластар, привлекая внимание мужчины.

– Так ты нас представишь, или мне самому? – Улыбнулся белобрысый красавчик.

Какой-то десятой точкой, я чувствовала, что лучше не вмешиваться и тихо помалкивала, лишь наблюдая.

– Думаю неплохая идея, но у меня есть получше: как тебе такая мысль - ты ведь давно не виделся с Энией, да?

Улыбка мигом слетела с красивого лица.

– Не смей. Это касается только нас двоих.

– Да неужели? С каких пор?

Отчего-то промелькнула мысль: здесь и правда так холодно?

– Даже не думай Марош, я тебя в порошок сотру. – Сквозь зубы выдавил Аластар, не шелохнувшись. – С нее достаточно, и с тебя тоже. Возвращайся.

– Она не простит. – Устало вздохнул мужчина.

– Еще как простит, вот увидишь. – Ухмыльнулся хранитель, хлопнув парня по плече. В этом все мужчины – сначала, чуть ли не бросаются друг на друга, а в следующую секунду жмут руки и идут пить пиво. Учитесь, девочки!

– Дай мне немного времени.

– Но только немного, Марош. Она заслуживает знать, какой ты говнюк. – Все так же улыбаясь, произнес Аластар. – А теперь вали отсюда.

Так же, как и хранители, Марош бесследно растаял в воздухе.

– Кто это был? – Коснувшись ладони, спросила Аластара.

– Второй последний из народа эльфов. – Устало вздохнул хранитель. – Муж Энии.

– О. – Только и смогла выдавить, не в силах скрыть удивление. Оказывается, даже она способна любить. – Немного неожиданно.

– Для меня тоже. – Вздохнул хранитель и направился к последней двери «17».

Вот только тут нас ждал маленький сюрприз - сквозь стеклянные стены камеры, стало отчетливо видно, что внутри, кроме разве что воздуха, ничегошеньки нет.