– Их голос привлекает мужчин. – Бросила Ирис, отвечая на мой немой вопрос, когда хранитель вместе с девушкой скрылся.

– Вот как. – Протянула, услышав лишь горделивое хмыканье и наглое:

– Как можно быть такой невеждой в мире бессмертных?!

В этот момент мои руки сами собой потянулись к ее красноватой шее, и лишь появление Аластара заставило забыть о драке.

Далее все происходило по проверенной схеме. В камере с табличкой «5», «6», и «7» находились русалки, не требующие моей помощи.

В восьмой же перебывал двухметровый парень азиатской внешности, который, к тому же оказался единорогом. У него не было копыт и хвоста, как заведено полагать, а лишь маленький рожок на лбу, спрятанный под прядями волос.

– Конь пидальный. – Бормотала под нос Ирис, когда они с хранителем исчезли, хотя я была уверенна, ее тоже поразила красота единорога.

– И как ты могла нахвататься всех этих словечек, сидя в заточении, не могу понять?!

– А я талантливая бессмертная, не то, что некоторые! – Бросила феникс, задрав нос.

– Не убивать! Убивать – плохо! Нельзя! – Тихо повторяла себе, надеясь на скорейшее возвращение Аластара.

В камере «9» в заточении пребывала гарпия, плюющаяся огнем, и чуть не спалившая волосы Ирис, чем сразу же заслужила мое уважение. Девушка оказалась темнокожей с черными вьющимися волосами и белозубой улыбкой. На спине ее красовались небольшие крылья, которые легко можно было спрятать под одеждой. Возвратив ей силы, чувствовала, что получила еще одного друга. Ее звали Фрина.

– Чтоб ее сажей накрыло, эту Фину. – Плевалась Ирис, после возвращения Аластара.

– Фрину. – Поправила девушку, за что была награждена испепеляющим взглядом.

В камерах под табличками: «10», «11», «12», «13», находились феи. Видимо этот вид бессмертных был Рустаму особенно по нраву, потому, как девицы были настолько красивы, насколько глупы и развязны. Трое из них вешались Аластару на шею, а одна даже умудрилась поцеловать, что вызвало поток ругательств и брани из моего маленького рта.

– Я уж подумала ты – монашка, а гляжу, нет, нормальная. – Хохотнула Ирис, когда Аластар скрылся с последней лахудрой.

– Это как прикажешь понимать? Ты мне что, комплимент сделала? – Оторопела на мгновение.

– Вот только не надо на меня наезжать! – Буркнула девушка. – Честно говоря, я бы им, на твоем месте, все патлы повыдергивала. Шлюхи подзаборные.

В этот недолгий момент я испытала долю уважения к красноглазой мигере.

– Ну и дура же ты! – Вот до этого момента.

– Приехали. – Вздохнула, закрывая глаза и уставившись на следующую камеру.

– А что, ты даже не борешься за своего мужчину, ты…

– Заткнись, Ирис. – Бросила девушке, заглядывая в камеру под номером «14», в которой, обняв колени, сидела девочка, на вид лет десяти, с чудными кудряшками и в розовом платьице. Ребенок застыл, словно кукла.

– Аластар, открой ее. – Взмолилась хранителю, как только тот вернулся, довольный моей недавней вспышкой ревности. Самоуверенный паразит! Но это подождет.

Открыв тяжелую дверь, хранитель несколько минут приводил в порядок и, как он выразился позднее, очищал сознание девочки. Физически она была в относительном здравии, видимо человечность все же была присуща этому живодеру, Рустаму, и он все же заботился о ней.

– Мама… - Протянула девочка, начиная плакать. Подхватив ребенка на руки и подбежав к следующей двери, Аластар спустя минуту отворил камеру.

Девочка спрыгнула с рук хранителя и побежала внутрь, где видимо и находилась ее мать.

– Спасибо. – Плакала женщина, обнимая ребенка. – Я боялась. Что она вырастет здесь.

Судя по возрасту девочки и состоянию женщины, они пробыли недолго в заточении.

– Поднимайтесь, Сонара ждет вас. – Обратился Аластар, помогая ей встать на ноги.

– Спасибо вам! – Смахивая слезы, бормотала женщина и вдруг начала громко причитать. – Простите, что сотворила такое. Но он хотел убить мою дочь.

– Что сотворили? – Обратилась, пытаясь понять.

– Кукол, марионеток для сражений Рустама. – Всхлипнула женщина, прижимая дочь.

– Так это ваших рук дело. – Протянула, задумавшись. – Это заклинание?

– Да. – Стараясь успокоиться, продолжала женщина, изъясняясь довольно сумбурно. – Я очень слабая ведьма, мертвые – не моя работа. Он заставил. Хотел убить ее.