меньше. Мы подобны тем, кто плывет в море по направлению от берега, и если они

отплыли от берега на километр, например, то мы отплыли лишь на пять метров, или чуть

больше, или чуть меньше, в зависимости от наших способностей и одаренности. И может

ли кто-то сказать здесь: «Если ты не умеешь плавать так, как аш-Шафи’и, то вообще не

приближайся к морю?».

Поистине, Коран – это море, не имеющее берегов. Знания, заключенные в нем,

бесконечны. И никто из людей не достигает его предела. Даже если появятся сотни и

тысячи имамов, никто не сможет сказать, что они охватили все знание, заключенное в

Коране, и больше ни для кого ничего не осталось.

Мы видим, как сегодня ученые извлекают из Корана множество удивительных значений,

тайн, указаний и разнообразных чудес, о которых не упоминается в старых книгах по

тафсиру. Например ‘Абду-ль-Маджид аз-Зиндани – сколько он написал брошюр и сколько

записал кассет на тему чудес Корана, связанных с наукой, которые были приняты и имели

большой спрос в научных кругах, не только среди мусульман, но и среди кяфиров тоже. И

сколько людей приняли Ислам с его подачи из тех, с кем он вел дискуссии и обсуждал

коранические науки. А если бы аз-Зиндани занимал такую же отрицательную позицию по

отношению к Корану, разве случилось бы все это? Конечно же, нет.

88 – Хадисы у суфиев

Суфизм: его последователи приводят ложные и присочиненные хадисы, опираются на

них и не проверяют их достоверность по сборникам хадисов, которые являются

достоверными согласно правилам, утвержденным учеными. Они утверждают их

достоверность, ссылаясь на мистическое откровение, и приводя присочиненные хадисы, часто говорят: «Передало мне мое сердце от Моего Господа». Они также говорят ученым-

хадисоведам: «Вы передаете хадисы от мертвого к мертвому, мы же передаем хадисы от

Живого, Который не умирает».

Говорит Ахмад ибн Харазим, передавая слова своего шейха ат-Тиджани: «Он сказал:

«Однажды я увидел Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) (наяву,

естественно) и спросил его о хадисе, касающемся господина нашего ‘Исы (мир над ним и

благословение Аллаха). Я сказал ему: «От тебя пришло две достоверные версии, в одной

ты сказал, что он пробудет после своего нисхождения сорок, а в другой – семь. Какая же

из них верна?». Он ответил: «В которой (говорится) семь».

Суфийские книги переполнены этими присочиненными хадисами, и в книгу аль-Газали

«Ихйа ‘улюми-д-дин» проникло большое количество их. Поэтому сказал английский

шпион Хампер, который написал книгу о Мухаммаде ибн ‘Абду-ль-Ваххабе: «Если мы

хотим разрушить Ислам, нам следует распространить суфизм в нем, особенно книги

имама аль-Газали («Аль-ихйа» и другие)».

Ахлю-с-Сунна: принимают хадисы, опираются на них, действуют согласно им и

основывают на них религиозные нормы, только если их достоверность подтверждена и

ученые-хадисоведы назвали их достоверными в соответствии с правилами, которые они

разработали для распознания достоверности и ложности хадисов. И это потому, что евреи

и враги Ислама прилагают усилия для борьбы с Исламом и его искажения и используют

для этого все доступные им пути и средства. И одно из этих средств – что они вносят в

Ислам присочиненные хадисы, приписывая их Пророку (да благословит его Аллах и

приветствует). Ученые заложили основы и правила для отличия достоверных хадисов от

присочиненных. И те хадисы, которые соответствуют этим основам, они считают

достоверными (сахих) или «хорошими» (хасан), а которые им не соответствуют –

слабыми (да’иф) и присочиненными (мавду’).

Что же касается подтверждения достоверности или ложности хадиса путем мистического

откровения или мнимого суфийского «внушения» или вдохновения или сновидения, то

это у ученых-хадисоведов не засчитывается. Это – отвергаемые учеными суфийские

утверждения. Поэтому мы видим, что такие ученые-хадисоведы, как аль-Бухари, Муслим, имам Ахмад, Абу Дауд, ат-Тирмизи, ан-Нисаи и другие выдающиеся знатоки хадисов