Я не знала, что ответить. Валерка был прав. Я чувствовала себя и мамой, и хозяйкой... они были моей семьей, и другой мне вряд ли было суждено создать.

– Ты ее не любил?
– вдруг спросила я о Поле.

Он замялся.

– Полина прекрасный человек, была, - проговорил Валерка.
– Я восхищался ее самоуверенностью и женской силой, она потрясающая личность... Но, понимаешь, есть любовь земная, когда ты уважаешь человека, живешь с ним, мыслишь материально, и все течет ровно и гладко... А есть что-то более тонкое, неуловимое, ты не понимаешь, что ты делаешь и зачем... долго делаешь, в беспамятстве, а осознание приходит намного позже... После той ночи... я хотел умереть, ты перерубила во мне все, я ничего не понимал...

– Нельзя было...

– Я думал, что жестоко обманулся, и пообещал себе никогда не подпускать тебя к своему сердцу и душе... Но не смог...

– Я боялась, я видела вашу счастливую семью и боялась разрушить ее, ведь однажды я чуть не сделала это с Алексеем, - быстро заговорила я.
– Я специально сразу тогда все обрезала, чтобы не ставить тебя в неловкое положение, чтобы ты не стал испытывать вину и дискомфорт... я не чувствовала тогда ничего неуловимого, я думала, ты просто был пьян. И уехала в Германию...
– я бросила взгляд на часы.
– Мне пора уходить.

– Давай перестанем убегать от реальности?
– Валера выпустил меня, и я стала собирать вещи. С минуту на минуту должна была придти Юлия Михайловна, и я не намеревалась с ней пересекаться. Они до сих пор не знали о моем участии в жизни их внучки.

Женечка в кроватке заплакала, и одновременно с этим раздался звонок в дверь. Я бросилась к ребенку, а Валерка направился в прихожую. Я слышала шуршание одежды, голоса, легкий смех, и в комнате появились Юлия Михайловна... и Алексей. Я держала ребенка на руках.

Глаза Юлии Михайловны мгновенно расширились.

– Что она здесь делает?
– резко бросила она.
– С моей внучкой на руках?

Леша в замешательстве смотрел на меня. Я не знала, как себя вести.

– Алина в этом доме желанный гость, - заступился Валера. Он в смятении наблюдал за Алексеем и за мной по очереди.

– Я не хочу видеть ее возле нашего ребенка, - Юлия Михайловна сделала решительные шаги в мою сторону, чтобы взять Женю, но Валерка остановил ее, встав между нами.

– Юлия Михайловна, я понимаю, что у вас не лучшие отношения, но Алина очень помогает нам, ведь вы знаете, как нелегко справляться с маленьким, - я слышала в его голосе легкую дрожь, но говорил он уверенно. Почему-то мне казалось, что волнение его было связано с Алексеем, нежели с защитой моих прав перед Юлией Михайловной...

– Я пойду, - тихо проговорила я, бережно передав девочку Валере.

Я быстро прошла мимо Леши и обулась, держась за входную дверь. Валерка поспешил за мной, задержав на пороге.

– У тебя еще остались к нему чувства?
– робко решил выяснить он.
– Не уходи.

– У меня уже давно ничего не осталось, - честно призналась я, смотря прямо ему в глаза. Они были такими тревожными и родными. Я улыбнулась, успокаивая его.
– Я еще зайду. Поцелуй Женечку.

* * *

Я вышла из магазина на улицу и шагнула в объятия яркого осеннего солнца, ноги окутала пестрая листва. Было тепло, хотя уже ощущалось дыхание прохлады, вот-вот грозившей вытеснить последние согревающие дни. Я осмотрела улицу.

– Мама! Мама! Вон он!
– четырехлетняя Женечка схватила меня за руку и потянула за собой к машине. Я улыбнулась. Этот комочек счастья заставлял меня жить и радоваться жизни.
– Папа, привет!
– она запрыгнула на Валеру.

– Привет, - он поцеловал меня, открывая нам дверцу машины.

– Едем к бабушке!
– Женя с нетерпением уставилась в окно, ожидая движения автомобиля. Я села с ней рядом и чмокнула в макушку.
– Папа, поехали!

– Уже едем, пристегните ремни! Только маму завезем домой и поедем, - он подмигнул ей.

Юлия Михайловна собирала семейный стол на свой день рождения. Я старалась с ней не встречаться и никогда не заходила в их дом, всегда отправляя Валеру и Женечку вдвоем. Я не препятствовала их общению и не противилась встречам с внучкой, я все понимала, но наше с ней общение сводила к минимуму. Во мне до сих пор видели врага семьи и предательницу, но Валера мудро регулировали взаимоотношения с Полиными родителями. Я не трогала их, и они старались игнорировать меня.

Валера посмотрел на меня через зеркало заднего вида.