Мы так и ехали оставшуюся часть дороги. И хорошо, что ехали так долго и ещё не приехали- я успела обо всём подумать. Я успела обдумать всё и теперь я готова к действиям. Только к определённым действиям!

Мы проезжали мимо больших деревьев, красивого сада и чистых улиц. Как было мне жалко, что я не успела всё это осмотреть! В душе теперь было всё пусто и тихо. Никто не ныл у меня в душе и не предупреждал об опасности. Значит, пока не о чем волноваться, но всё это было слишком странно. Будто затишье перед бурей. Почему то хотелось кричать, что бы избавиться от этого. Наверно, это неизвестность.

– Что будет дальше, а?- с надеждой спросила я у Марка. Только с ним я могла успокоится. Теперь я поняла, что такое любовь.

– Я не знаю, Эли. Наверно всё таки нам будет предоставлена возможность переговорить с министерством. Это наша единственная возможность,- сказал он тоскливо и посмотрел в небольшое окошко наверху.

– Почему всё так получилось? Кому мы сделали плохо?- чуть ли не плача спросила я свой постоянный вопрос. Я знаю, это ребячество, но по ркайней мере мне становилось лучше, пусть даже не на много.

– Это случилось из-за того, что раньше мы не скрывали свою сущность. И ты, и я, говорили, что мы не спим по ночам. Мы не считали это тайной. Я подумал об этом только тогда, когда прочёл эту злополучную книгу, которая хоть и помогла нам настроится на это. Как только я понял это, я ушёл из дома, никому ничего не сказав, потому что знал, что никому дома не нужен. У всех были свои дела и заботы. Меня даже не кормили и не разговаривали со мной. Поэтому они вздохнули облегчённо, когда я ушёл. Я тоже не жалел, ведь если бы не ушёл, то не встретил бы тебя.

Если бы мы не говорили никому, кто мы есть на самом деле, то возможно, никакой беды не произошло бы. Потому что твои одноклассники поверили тебе, как только прочитали ту утреннюю газету,- закончил говорить он. Меня так заинтересовала эта история, что я нашла тему для продолжения разговора.

– Кто "они"?

– Это моя семья- мать и сестра. Сестре сейчас двенадцать и её зовут Настя. Она меня сильно любит, и покидать её мне было трудней всего. Мама, которая считает меня дьяволом и не пытается мне помочь с моей проблемой. Она привыкла, что ей всегда достаётся всё самое лучшее, поэтому когда родился я и превратился в бессоника, она сильно разозлилась. Ещё у меня есть папа, но он переехал жить в Лондон, так как не мог стерпеть маму. Мы иногда созванивались, но в последнее время связь оборвалась. Он тоже меня любит, но сказать об этом не может или не умеет. Мама начала считать предателем всякого, кто со мной начинал дружить или общаться, поэтому с Настей я общался ночью, когда она полу-сонная. В тоже время, ночью, я разговаривал с папой по телефону. Мне это не нравилось, но жить на улице я не хотел, до тех пор, пока не встретил тебя,- объяснил он.

Как можно оставить свою сестру в таком положении, тем более и с такой мамой? Наверное, Настя любит её, поэтому и живёт с ней. Но я бы ушла с Настей, если бы была на месте Марка.

– Почему ты ушёл без Насти?- теперь мне было очень жалко ту девочку.

– Каролина любит её слишком сильно, что бы стерпеть её уход,- сказал он. Я поняла, что Каролина- мать Марка.

– Ты жалеешь, что ушёл?

– Иногда да, но лишь потому, что не могу простить это себе по отношению к сестре. Когда я ушёл, то несколько дней подряд я посматривал в её окно- она не спала, а сидела, подперев под себя ноги, и плакала. Мне очень хотелось её утешить, но показаться на её глазах я не мог- она бы сказала об этом маме.

– Ты хочешь увидиться с папой?- теперь я боялась, что если мы спасёмся и выживем, он убежит от меня к своей семье.

– Да, хочу. Но если мы спасёмся, то я не буду убегать от тебя к ним, я буду жить с тобой, если ты мне разрешишь.

– Спасибо тебе за такие слова, Марк. И ты сможешь жить у меня столько, сколько пожелаешь, но сейчас я не стерплю твоего ухода,- сказала я и не смогла представить как я буду жить, если он предаст или уйдёт от меня. Но он же сказал, что не уйдёт, значит не уйдёт, ему я могу доверять.

– Конечно, я не уйду,- сказал Марк. Но в его голосе звучало ещё что то, кроме успокоения. Сожаление, грусть... Но я это списала на волнение из-за скорого будущего.

– Давайте, пошевеливайтесь,- сказал громила и вытащил нас всех за шиворот и толкнул ко входу в министерство. Это было новое, красивое высокое здание, выполненое в коричневых тонах.

Когда мы все, пять человек, вошли в это здание, на нас все стали очень пристально смотреть и перешёптываться. Интересно, это ко всем бессоникам так относятся и так их встречают? Мы подошли к секретарю. Им был пожилой человек. Когда наши огромные и злые сопровождающие подошли к нему, он вежливо поздоровался.

– Здравствуйте, мистер Эванс, мистер Локгуд, мистер Кеверелл,- голос был приятным,- и эти пять человек все бессоники?

– Нет, только двое из них,- сказал тот русый, мистер Эванс, и остальные подтвердили,- а другие родители этой девчёнки и её подруга.

Секретарь посмотрел на меня, а потом на Марка. Было такое ощущение, будто он очень хочет нам помочь, но никак не может.

– Что такое?- спросила я у него, когда мистер Эванс со своими начали разговаривать с какой-то группой людей.