Его глаза были карими, только сейчас они блестели, будто кристаллы. В них таилась такая глубина, что я никак не решалась в них заглянуть- такое ощущение, что сейчас утонешь в них и больше никогда не вынырнешь.

Останешься там, в этой сказке, полной новых и захватывающих открытий.

Интересно, а что он прочитал в моих глазах? Точно больше, чем я в его. Наверно, он и этому учился. Хотя это, конечно, глупо.

Я решила просто не теряться в догадках и спросить на прямую.

– О чём ты сейчас думаешь?- этот вопрос звучит довольно банально и глупо, но я всё же его задала, потому как мне было до крайности интересно, что скрывалось в его глазах.

– Я пытался разгадать, что творится в твоей душе. А ты о чём думаешь?- спросил он.

Значит, наши действия совпадают.

– Я пыталась разгадать, что творится в твоих,- призналась я.

Весь остальной путь я смотрела на маму, папу и Ди.

А вот с мамой творилось что-то интересное.

Вначале она просто смотрела в дальний угол машины и сжимала-разжимала пальцы. Её руки вспотели, поэтому было нетрудно догадаться, что она тоже волнуется. Но затем мамино лицо всё сжалось. Я испугалась, но тогда мама и увидела, что я за ней следила. Она просто кивнула мне в знак того, что всё хорошо и волноваться не о чем.

Папа просто сидел и закинул голову назад. Он просто дремал. Я всегда гордилась своим папой, потому что он самый лучший.

Он наравне с мамой.

Имеется ввиду в воспитании.

Просто мне иногда казалось, что в каждой семье мама лидерствует в воспитании детей, а папа её поддерживает. Но в нашей семье как-то по-другому. Это наверно потому, что наша семья немного отличается от других семей.

Но я пока не знаю, чем.

Наверно, я узнаю это так-же внезапно, как и ощутила, что Марк человек, а не ангел, хотя ангелом мне он всегда и казался. Придёт время, и я всё узнаю.

А Ди... Она мне сестра, поэтому я её тоже люблю. Я непереживу, если с ней что-то случится. Хорошо, что она с нами поехала. Но была ли эта радость взаимной, никто не знает.

Сейчас всё очень плохо, буквально через два часа всё может быть порушится, и ничего не возможно будет восстановить. Это не то, когда она мне говорила, что только рада помочь мне.

Тогда определённой опасности не было.

Тогда просто было неведение. Но спрашивать у неё что-то по этому поводу я не буду- такие вопросы или темы всегда ставят человека в неловкую ситуацию и ему всегда приходится отвечать не то, что он думает, а то, что из него вынуждают отвечать. А после этого он корит себя, что не смог всё сказать, как есть.

Я никогда не буду поступать так с Дианой. Если бы это её сильно мучало, то она спросила бы у меня. У нас с ней никогда не было секретов.

– Куда их?- донеслось из-за пуленепробиваемого стекла. Говорил тот громила.

– Давай пока в камеру всех вместе, а там решим. Вначале начальнику надо сказать, что бы заседание было, а то уж очень интересно, почему их так много за раз,- сказал другой. Этот голос был мне незнаком, но я потом догадалась, что это был тот, который тогда бежал медленней всех.

– Слушай, давай их в разные поместим, пусть помучаются,- сказал громила.

От этих слов я начала задыхаться- как можно быть таким бездушным?

– Я сказал, в одну камеру, значит, в одну камеру. И всё на этом! Кто тут командует операцией? Я. Значит говорю правила я,- от этих слов мне полегчало и я немного отдышалась. Мне почему то кажется, что этого русого не радует перспектива работать в министерстве и убивать ни в чём не повинных людишек. Ну и хорошо. По-моему, он будет тут самым нормальным из всех.

Мы всё ехали и ехали. Кажется, дороге нет конца. Я очень измучилась и устала и поэтому просто легла на плечо Марка и прикрыла глаза. Спать я не собиралась, да и не смогла бы. Просто надо отдохнуть, что бы с новыми силами начать играть в эту игру. Главное, что бы этот громила с русым не слышали тот разговор. Тогда мама говорила тихо, но мало ли что... Кстати, я совсем забыла о существовнии третьего из их шайки. Его я раньше не замечала, поэтому с интересом начала его изучать: он был самым обыкновенным человеком, только поражался своей тихостью и спокойствием. Либо он о чём-то интенсивно думал, либо у него была такая натура. Интересно, люди в министерстве все такие разные? Думаю, это будет последним, о чём я вспомню, находясь в министерстве. Точнее, я вообще об этом вспоминать не буду.