– Хочешь узнать, сам попробуй.

– Мы тут шуточки шутим, но как-то нехорошо получилось. Чтобы тебя да самый лучший друг забыл - просто кошмар. Бедняга Чиаки.

Такая подавился:

– Чег…? Лучший друг? Ты это, блин, о чем?!

– О тебе и Чиаки, естественно.

– Не дури мне голову. С какой бы стати мне дружить с таким парнем?

Язаки громко хохотнул:

– Это розыгрыш, да? Круто-о-ой.

– Да нет же! Кто этот чертов парень?!

– Хорошо-хорошо, я понял, - отмахнулся Язаки.
– Давай я тебе кое-чего расскажу, ладно? Чиаки всегда на первом-втором месте по школе. Он просто какой-то проклятый вундеркинд, и мы по гроб жизни должны Великому Чудотворцу Чиаки за его помощь. Девчонки ему проходу не дают, учителя обожают. Ну почему такой парень якшается с тобой?

– Я говорил же - неправда!

– Мне правда жаль, что он водится с черствым ублюдком вроде тебя. Знаешь, ты переигрываешь. Оги! С таким гениальным другом можно было бы тоже вести себя чуток поискреннее.

– Эй, послушай…

Глупо ухмыляясь, Язаки похлопал Такаю по плечу:

– Завязывай уже с шутками. Если и дальше будешь таким упрямцем, то он тебе завтра списать не даст.

– Язакиии…

Итак, кажется, Язаки пребывал в убеждении, что Такаина амнезия - не более, чем шутка.

А еще…

Очевидно, Чиаки был не только его одноклассником, но еще и лучшим другом.

“У меня уже голова разболелась…”

Подбежал Танигучи:

– Эй, Оги! Мы играем! Матч начинается!

– Ну, Танигучи…

– Если уж поднимаешь шумиху, то хоть бы судьям помог. В бинтах сегодня, да? Мы полностью продуваем второй команде, так что делай, что хочешь, а играть будешь.

– Но я ранен.

– Все равно. Вторая команда уже строится. Давай скорее, пошли.

Их соперники, вторая команда, уже собирались на площадке, где только что закончилась прошлая игра.

– Уфф, - бормотнул он.

Там был и Чиаки.

– Вау, этот матч предначертан судьбой! Оги, а Чиаки злится! Ты бы поосторожнее!

– …Язаки, а не пошел бы ты…!

Свисток возвестил о начале игры.

“Мы типа лучшие друзья, - размышлял Такая, готовясь принять подачу.
– Если бы мы с ним дружили…мог бы я совершенно забыть закадычного друга?”

Через сетку он разглядел Чиаки, роста в котором было по меньшей мере под метр семьдесят пять. Совершенно сложенным телом он мог бы посоперничать с любым парнем с обложки. Выражение холодности на лице в сочетании с внешностью - и вот вам красавец. Такая понял, почему тот популярен у девушек. Но ему подумалось, что они, пожалуй, из разных социальных слоев.

Чиаки, наверное, выделялся из толпы, куда бы не отправился.

“Мог ли я действительно его забыть?”

И потом.

Чиаки уставился сквозь сетку прямо на него. Их взгляды встретились. У Такаи внутри что-то екнуло, а Чиаки…

Чиаки ухмыльнулся ему.

“Да он…!”

– Оги!

Он пришел в себя, заслышав свое имя. Мяч летел прямиком в него.

– …!

Он быстро принял подачу, но с мячом справиться не смог - и тот отправился на другую сторону, вылетев за линию.

“Ох. Плохо вышло.”

Подача. Команда ровным точным движением перебросила мяч одному из игроков, а тот подбросил его вверх и влево.

А слева стоял…Чиаки!

– Осторожно!

– Два защитника влево!

Летящий прыжок. Туловище Чиаки изогнулось в воздухе, словно натянутый лук, даже выше рук защитников.

Слишком высоко!

Хаак!

Мяч, словно пуля, ударил в пол у ног Такаи.

– …!

Мяч с силой отскочил от площадки.

Никто не смог принять его.

На мгновение зал погрузился в молчание.

Юзуру, который был судьей, обалдел. Миг спустя он пришел в себя и дунул в свисток, и все, наконец, зашумели.

– Вааааау…!

Такая выпрямился под гул восхищенных голосов. Чиаки беспечно смотрел на него, будто ничего и не произошло.

И он снова ухмыльнулся.

“Да что с ним такое?!”

Это был удар невиданной высоты и силы - великолепный удар, подобного не совершали даже в волейбольной команде.

Да, необыкновенный человек!

Игра продолжалась. Другая команда приняла подачу и перебросила мяч нападающему - Чиаки.

– Давай, Чиаки!

– Здорово!

“Вот оно!”

Он смотрел на позицию Чиаки. Открыт слева. Очередной великолепный…

Срезал!

– …!

Такаю толкнуло в плечо. Мяч отскочил, ударился о верх сетки и упал на пол. Такая, попытавшийся было принять мяч, застыл в изумлении. В плечо будто угодили свинцовым шаром, и теперь оно ныло.

Купаясь в похвалах, Чиаки усмехнулся ему. Такая опешил.