— Да, лучший. Всем пишет программы. И прилично за это огребает, между прочим!

— Кому, например?

— ГАИ, например. Напишет программу и отдаст, а оригинал когда уничтожит, а когда и забудет. Это мне Павлуша рассказал.

— И он тебе вот так запросто и выдал программу ГАИ?

— А что? ГАИ — не разведка. Подумаешь, государственная тайна! Зато теперь мы наверняка знаем, что это не иномарка. Так что следующий этап поиска — твоя актриса Диана. Катюш, у него мастерская, не поверишь! Четыре или пять компьютеров, полно книг, компактов, детали всякие. Он сказал, что запросто может меня научить работать на компьютере. Дал две книги для «чайников».

— И ты будешь учиться?

— А что? Я знаешь какая способная. Павлик весь в меня. Только денег на компьютер пока нет. Катюха, у него есть один, голос различает! Представляешь? — Галка никак не могла успокоиться. — И разговаривает! Ты не поверишь!

— Как разговаривает?

— Очень просто. Ты печатаешь на экране, а он читает! Я сначала тоже не поверила, а Василий Петрович говорит, напечатай что-нибудь. Я и напечатала. А компьютер прочитал.

— А что ты напечатала?

— «Привет, Галочка!» и «Веник, пошел на фиг!» — Галка захлебывается от восторга.

— И он прочитал?

— Прочитал! Таким низким голосом, как у робота! С акцентом, правда! По слогам: «При-вет Га-лоч-ка Ве-ник и-ди на фиг»! Вот этого я никак не пойму!

— Почему «на фиг»?

— Нет, вообще. Компьютер вроде японский, ему клиент привез. Как же он может читать по-русски?

— А ты печатала на русском?

— Ну! Василий Петрович вставил фонты с кириллицей, — Галка старательно произносит незнакомое слово, — и теперь можно! И на английском, представляешь? На любом языке!

Она еще долго рассказывала про математического и компьютерного гения Василия Петровича, его гениальных детей, жен и студентов.

Потом мы обсудили план действий и решили начать с сестры Елены, Алины, погибшей в автомобильной катастрофе полтора года назад. Я застонала, подумав, что мне придется снова звонить Ситникову…

— Ты чего? — испугалась Галка.

— Да так, вспомнила… одного типа.

— Пристает?

— Пристает? — Я расхохоталась. — Это я к нему пристаю!

— Темнишь, Катюха! Ох, чует мое сердце…

— Не выдумляй! Этот тип — последний человек на земле… — Я запнулась. — Это Ситников. Не хочу о нем. Давай лучше о Павлуше и Ритке… 

Дирекция компании «Продимпортснаб» (просто и непритязательно!), где трудилась Алина до самой своей нелепой смерти в мае прошлоо года, находилась в трехэтажном доме по проспекту Мира, 23.

Я пришла за десять минут до назначенной встречи. Секретарша, серьезная, не первой молодости дама, настоящая секретарша, а не персонаж из анекдота, предложила мне сесть. И улыбнулась. Профессионально, безлико, но все равно приятно. А я задумалась, пытаясь представить себе начальника Алины, крутого бизнесмена Игоря Петровича Огородникова, и повторяя про себя первую фразу.

— Игорь Петрович ждет вас, — прервала мои раздумья секретарша, открывая дверь в кабинет начальника.

Мужчина, поднявшийся навстречу, понравился мне сразу. Лет за пятьдесят, среднего роста, с энергичным лицом человека, умеющего командовать и принимать решения, с патрицианскими мешочками под глазами, говорившими об умении брать от жизни все, что нравится, а не только то, что она готова дать. Оценивающий, «мужской», взгляд, в котором читалось приятное удивление, и обаятельная улыбка в придачу.

Я протянула руку. Его ответное пожатие было крепким, рука теплой.

— Рад, очень рад, ваш визит — приятная неожиданность, — сказал он, с сожалением выпуская мою руку. — Екатерина Васильевна (запомнил!), давайте без церемоний, по-домашнему. Вот сюда, здесь удобнее. — Он указал на низкий кофейный столик и два кресла. Нажал клавишу на селекторе: — Лидия Антоновна, будьте добры, сделайте нам кофе. — Спохватившись, вопросительно взглянул на меня: — Или чай?

— Кофе, пожалуйста.

Игорь Петрович с удовольствием меня рассматривал. Глаза заблестели, в голосе появились вибрирующие виолончельные интонации. («Охмуряет!» — сказала бы опытная Галка). Но странное дело, я не испытывала ни малейшей неловкости — этот человек располагал к себе. Не то что этот тип… Ситников.

— Коньячку к кофе, чуть-чуть, а? — предложил он, когда секретарша принесла чашки с кофе, сливки, сухарики и сахар.

«Интересно, он всех так принимает? Или только женщин? — подумала я. — С какой стати?»

А Игорь Петрович между тем, как хлебосольный хозяин, наливал коньяк из черной пузатой бутылки в крошечные серебряные рюмочки-конусы, пододвигал поближе вазочку с сухариками.

— Ну, за встречу! — скомандовал он, слегка коснулся своей рюмкой моей. — Ну, как коньячок? Правда, хорош?