— Судя по тому, что вы проработали тридцать лет в институте, то, наверно, лет пятьдесят?

Лидия Антоновна просияла:

— Шестьдесят семь. Давно на пенсии. Если бы не Игорь Петрович — сидела бы дома. А так, работаю, на людях, и заработок неплохой.

— Не может быть! Ни за что бы не подумала…

— Я и сама не верю. Мне кажется, я совсем не изменилась, детство, мамочку, школу — все прекрасно помню.

— Лидия Антоновна, а у вас случайно нет телефона Савелия Константиновича?

— Должен быть где-то. В архиве остались его бумаги, я думаю. Позвоните мне завтра утром, хорошо?

— Спасибо большое, непременно позвоню. Вы мне очень помогли, Лидия Антоновна. Я ваш должник.

— Ну что вы, Катюша… какие пустяки, если вам это действительно поможет… — В голосе и на лице Лидии Антоновны — сомнение, так как она не представляет, как и чему это может помочь. — А что, по делу Алины снова ведется следствие?

— Понимаете, в деле появились новые обстоятельства. Пока трудно сказать что-нибудь определенное…

— Врет и не краснеет! — заметил Каспар, не то похвалил, не то осудил.

«Ну, ты, мать, даешь! — сказала бы Галка. И где врать-то научилась?»

— Как интересно! — воскликнула Лидия Антоновна. — Вы непременно должны навестить меня, я угощу вас своим замечательным миндальным печеньем. Алиночка очень его любила. — Она вздохнула. — Это я вас должна благодарить, Катюша, мне было приятно вспомнить о ней… 

На другой день утром я перезвонила любезной Лидии Антоновне и получила адрес Алины, а также номер телефона бухгалтера Савелия Константиновича Бодюка с напутствием держать ее в курсе происходящего.

— Ну-с, с чего начнем? Вернее, с кого? — спросила я себя. — С мужей или любовников? Тянем жребий!

Я взяла из книжного шкафа первую попавшуюся книгу. Ею оказалась «Одвуконь» [7] Романа Гуля [8] . Открыла наугад, ткнула пальцем посередине страницы и прочитала: «Раскланяться на улице легко с кем угодно. Но с глазу на глаз разговаривать не с каждым одинаково просто и не с каждым одинаково приятно ».

Красиво сказал, не в бровь, а в глаз! Необходимо помнить, прибегая к этому детскому способу гадания, что главное не то, что выпадет, а то, как ты это истолкуешь. И с кем же из них мне приятнее будет разговаривать? Ни с кем! Ну, наверное, с мужем Алины. Потому что скандальная жена Савелия Константиновича меня просто пугает. Значит, начнем именно с нее. Чтобы не выходить из формы.

Я набрала номер домашнего телефона четы Бодюков. Трубку сразу же взяли, словно ждали звонка. «Алло?!» — сказал-спросил мужской голос. Я не успела ответить, как раздался щелчок и вмешался женский голос, возникший из ниоткуда, тягучий, низкий и густой:

— У телефо-о-на? — И без паузы: — Савелий, я взяла!

— Хорошо, Машенька! — ответил мужчина после чего раздался еще один щелчок.

«Неплохо бы поговорить с ним наедине», — подумала я.

— У телефо-о-на? — повторила Машенька.

— Добрый день, Мария Филипповна, — произнесла я официально и холодно, «с понтом» — чтобы с ходу припугнуть скандалистку и показать ей, кто есть кто. По принципу, выигрывает тот, кто нападает первым. — Меня зовут Екатерина Васильевна Берест. Я — следователь (нет, ну какова нахалка?). В ходе расследования, которое я веду, возникла настоятельная необходимость поговорить с вами.

— Какое расследование? При чем тут мы? Как вы сказали, вас зовут? — Не похоже, что ее можно напугать.

— Расследование частного характера.

— Это какое? Что значит «частного характера»?

— Это значит, что я работаю на заинтересованное лицо частным образом. Представляю его интересы, так сказать.

— Это навроде адвоката?

— Да.

— А мы при чем?

— Мне нужно задать вам несколько вопросов.

— Каких вопросов?

— Мы не могли бы увидеться и обсудить эти вопросы при личной встрече?

— Даже не знаю, что вам сказать. Нам сегодня должны товар подвезти… А вы не из полиции?

— Наше бюро сотрудничает с районной прокуратурой… в экстренных случаях.

— Растешь в моих глазах! — снова не то похвалил, не то осудил Каспар.

— Ну, разве что часиков в двенадцать, когда у нас перерыв на обед… — вслух стала рассуждать мадам Бодюк. — Но учтите, я не могу вам ничего обещать, и если мы не успеем принять товар… — Голос приобрел агрессивную тональность.

— Мария Филипповна, я надеюсь, нам удастся поговорить именно сегодня, — с нажимом сказала я. — Завтра производственное совещание в следственном отделе, будут обсуждаться результаты следствия. Мне не хотелось бы вызывать вас повесткой.