Иногда бен Ладен брал сыновей на пикник на берег Нила с сэндвичами и содовой водой. Он учил мальчиков водить машину по слежавшемуся песку. Бен Ладен переоделся в местное суданское одеяние — белый тюрбан и галабею — длинную широкую рубаху, и при ходьбе опирался на типичный пастушеский посох с раздвоенной рукоятью. «Усама выглядел как коренной суданец, — описывал его Исам. — Казалось, что он собирается остаться здесь навсегда». Бен Ладен пребывал в покое. Члены «Аль-Каиды» были задействованы в начинавшемся предприятии, но пока мало чем занимались. По пятницам две футбольные команды «Аль-Каиды» гоняли мяч. Хотя курс военной подготовки уже начался, он пока проходил в щадящем режиме. В основном бывшие ветераны Афганистана освежали свои знания и навыки. «Аль-Каида» представляла собой в то время что-то вроде полувоенной сельскохозяйственной общины.

В Судане бен Ладену представилась возможность повторить карьеру своего отца — строителя дорог и бизнесмена. Он стал «великим исламским инвестором», как представил его Тураби на приеме, организованном в честь Усамы. Он сразу стал не только крупнейшим суданским магнатом — но, к сожалению, и единственным. Курс суданского динара был очень низким, и правительство погрязло в долгах. Затяжная гражданская война между арабским севером и черным христианским югом опустошала бюджет и отпугивала потенциальных инвесторов, шокированных союзом террористов и исламских утопистов в руководстве. То, что бен Ладен вложил деньги в слаборазвитую страну, сделало его уважаемым человеком. Постоянно ходили слухи о его непомерном богатстве и о трехстах пятидесяти миллионах долларов, вложенных в экономику, что стало для нее спасением. Официально было объявлено, что он положил в банк пятьдесят миллионов долларов, и это было пределом его финансовых возможностей.

Строительная компания бен Ладена «Аль-Хиджира» проложила в Судане несколько дорог, в том числе дорогу из столицы в Порт-Судан. Так как правительство было не в состоянии заплатить Усаме, он получил во владение обширные земли. Один из наделов был по площади «больше, чем Бахрейн», как хвастался Усама брату. Кроме того, правительство передало инвестору кожевенный завод в Хартуме, где бен Ладен заготавливал сырье для итальянского рынка. Другое предприятие бен Ладена «Аль-Кадурат» занималось импортом тракторов и машин из России и Восточной Европы.

Сельское хозяйство его увлекло. Бартер с правительством сделал его самым крупным землевладельцем в стране. У него был миллион акров в дельте реки Гаш на северо-востоке страны, большой участок в Гедарифе, наиболее плодородной восточной провинции, и второй надел в Дамазине, на западном берегу Голубого Нила, недалеко от эфиопской границы. Его сельскохозяйственная компания «Аль-Тимар Аль-Мубарака» обладала монополией на экспорт главных суданских сельскохозяйственных продуктов: сезама [47] , зерна и гуммиарабика [48] . Другие фирмы бен Ладена производили сорго, мед, арахис, птицу, скот и арбузы. Усама утверждал, что Судан сможет прокормить целый мир, если все правильно обустроить. Он продемонстрировал огромный подсолнух, выросший в Гедарифе. «Его нужно занести в Книгу рекордов Гиннесса», — говорил он министру сельского хозяйства.

По суданским понятиям, бен Ладен был самым щедрым работодателем. Простые рабочие получали у него двести долларов в месяц, а топ-менеджеры — от тысячи до полутора. Он использовал строгую корпоративную отчетность, требуя, чтобы все бланки заполнялись в трех экземплярах, даже при покупке шин, например. Сотрудники, состоявшие в «Аль-Каиде», получали дополнительное вознаграждение от пятидесяти до ста двадцати долларов, в зависимости от размера семьи и гражданства — саудиты получали больше, а суданцы меньше. Они ничего не платили за жилье и медицинское обслуживание. Около пятисот человек работали на бен Ладена в Судане, но не более сотни из них были активными членами «Аль-Каиды».

Бен Ладен держался в стороне от затяжного конфликта на юге страны, стоившего нищему правительству миллион долларов в день и унесшего жизни миллиона человек. Исам, участник конфликта, считал его настоящим джихадом, и укорял бен Ладена, что столь известный повстанец не участвует в нем. Усама заверил его, что всей душой за священную войну, но считает, что его «Аль-Каида» должна не разобщаться, а заниматься сельским хозяйством. Он повторял это многим своим друзьям. Бен Ладен стоял на распутье. Жизнь в Судане была приятно размеренной. По утрам он ходил в ближайшую мечеть на молитву, в сопровождении толпы своих почитателей. Он много беседовал со святыми людьми, часто приглашал их на завтрак. Потом он посещал свои предприятия. Усама даже сам ездил на тракторе и пахал.

Став президентом разветвленной империи, бен Ладен продолжал вести привычный образ жизни и поститься по понедельникам и четвергам. Перед началом пятничной молитвы в мечети он иногда выступал с краткими проповедями, призывая мусульман наслаждаться благословением мира.

Одно не давало покоя бен Ладену — присутствие американских войск в Саудовской Аравии. Король Фахд неоднократно заверял, что неверные немедленно покинут страну, когда закончится война. Но даже спустя месяц после окончания боевых действий силы коалиции все еще дислоцировались на саудовских авиабазах, наблюдая за режимом прекращения огня. Бен Ладен не находил себе покоя: это означало, что оккупация святой земли продолжается. Нужно было что-то делать.

Тем временем оказалось, что часть американских войск остановилась в Йемене на пути в Сомали. Голод в этой африканской стране привлек внимание мировой общественности, и Соединенные Штаты послали туда войска быстрого реагирования, чтобы защитить сотрудников гуманитарной миссии ООН, которые становились жертвами банд мародеров.

Стратеги «Аль-Каиды» почувствовали себя словно в осаде. Они расценивали последние новости как прямое вторжение. Мало того, что американские войска контролируют Персидский залив, так они еще воспользовались голодом в Сомали, чтобы оккупировать Африканский Рог. Йемен и Сомали находились друг напротив друга и словно сжимали горловину Красного моря. Вопреки всем планам «Аль-Каиды» Америка стремилась проникнуть повсюду и взять под контроль стратегические пункты арабского мира, блокируя все места потенциальной деятельности «Аль-Каиды». Ловушка захлопывалась. Судан мог стать следующей страной, куда вторгнутся США. Тогда в Америке никто и не слышал об «Аль-Каиде», а отправка контингента в Сомали являлась не более чем гуманитарным обязательством и делом благотворительности. Судану было не о чем беспокоиться. Каждый четверг вечером все члены «Аль-Каиды» собирались в гостевом доме в Хартуме, чтобы слушать лекции своего руководителя. На одном из таких журфиксов в конце 1992 года разговор зашел об опасности новой интервенции США в регионе. Именно тогда «Аль-Каида» заявила о себе как террористическая организация. До того момента бен Ладен еще колебался, продолжать вести мирную жизнь, созидая идеальное исламское общество, или призвать к джихаду.