«Но в Кувейте нет пещер, — ответил ему принц. — Что вы будете делать, если в вас полетят ракеты с химическим или биологическим оружием?»

Бен Ладен доложил о своих планах и принцу Турки, одному из немногих, кто ранее обратил внимание на предупреждения Усамы относительно потенциальной опасности Саддама. На протяжении многих лет принц направлял предложения в ЦРУ о необходимости устранения Саддама специальными средствами, но всякий раз его донесения игнорировались. Во время вторжения в Кувейт Турки находился в отпуске в Вашингтоне. Он смотрел в кинотеатре «Крепкий орешек-2», когда ему позвонили из Белого дома. Турки провел остаток ночи в штаб-квартире ЦРУ, помогая составлять план отражения агрессии Ирака. Принц полагал, что если Саддаму позволить остаться в Кувейте, то он может использовать его в качестве плацдарма для вторжения в Саудовскую Аравию.

Когда бен Ладен объяснял свой план, Турки подумал о наивности молодого ветерана афганской войны. Во всех саудовских войсках было всего 58 тысяч человек. Ирак со своей стороны имел постоянную армию численностью около миллиона — четвертую по величине армию мира, не считая резервов и различных военизированных формирований. У него было 5700 танков, а его Республиканская гвардия считалась самой боеспособной и подготовленной ударной группой на всем Ближнем Востоке. Поэтому слова бен Ладена принца не впечатлили. «Мы выдавили Советы из Афганистана!» — воскликнул бен Ладен.

Принц недоверчиво улыбнулся. Он обратил внимание на «радикальные изменения» в характере бен Ладена. Перед ним сидел уже не «спокойный, миролюбивый и благородный человек», пытавшийся помочь мусульманам во всем мире, но одержимый фанатик, «который думал, что он в состоянии сформировать армию и освободить Кувейт. Это говорило о его высокомерии и надменности».

Отвергнутый правительством, бен Ладен обратился за поддержкой к духовенству. Его выступления против американской помощи напоминали гневные речи Пророка, который говорил: «Не может быть двух религий в Аравии». Относительно толкования этого изречения много спорили и в прошлом, и в настоящем. Принц Турки видел его смысл в том, что никакая другая религия не может доминировать на полуострове. Даже во время жизни Пророка евреи и мусульмане свободно перемещались по арабским землям. Не ранее 641 года н. э., на двенадцатый год мусульманского календаря, халиф Омар постановил изгнать всех местных христиан и евреев из некоторых частей Аравии. Их выселили в Ирак, Сирию и Палестину. С того времени святые города Мекка и Медина закрылись для немусульман. Но бен Ладену и другим исламистам этого было недостаточно. Они верили, что завещание Пророка предельно ясно: все немусульмане должны быть изгнаны со всей территории полуострова.

Понимая опасность обвинения в нелигитимности, саудовское правительство потребовало от духовенства выпустить фетву, оправдывавшую приглашение иностранных войск для защиты ислама. Бен Ладена удивила сговорчивость высших улемов. «Это просто возмутительно!» — только и мог сказать он.

«Усама, сын мой, мы даже не можем обсуждать такие вопросы», — ответил ему один из шейхов, сделав знак рукой возле горла, показывая, что будет с его головой, если он попробует возразить.

В течение недели около полумиллиона американских военных прибыли в королевство, создав буфер, защитивший саудитов от возможной оккупации. Несмотря на то что американские части размещались за пределами городов в местах, где они были не видны постороннему глазу, некоторые саудиты стали возмущаться тем, что пришлось просить помощи у христиан и евреев, чтобы защитить святую землю ислама. То, что среди военнослужащих было много женщин, еще более разгневало ревнителей благочестия. Слабость саудовского государства и его сильную зависимость от Запада показали всему миру полторы тысячи журналистов, прибывших из разных стран.

Для молчаливых и замкнутых жителей страны, где средства массовой информации находятся под сильным правительственным контролем, такое внимание мировой прессы было непривычно — времена стояли очень неспокойные. Повсюду царила атмосфера страха, гнева, унижения и ксенофобии, и, вместо того, чтобы сплотиться вокруг монархии, многие саудиты задумались, не пора ли сместить королевский дом.

В этот решающий момент сторонники прогресса поняли, что настало время активных действий. В ноябре 47 женщин решили выступить против неформального запрета водить автомобиль. Не существовало такого закона, который бы прямо запрещал это. Женщины встретились возле супермаркета «Сейфуэй» в Эр-Рияде, затем попросили своих шоферов выйти из машин и принялись ездить по центральным улицам. Это продолжалось пятнадцать минут. Полицейские останавливали автомобили, но понимали, что формально нарушения нет. Принц Наиф немедленно осудил демонстранток, а шейх Абдул-Азиз бен Баз сразу же издал фетву, в которой назвал женщину за рулем источником безнравственности. У женщин отобрали документы, и некоторые из них, профессора женского колледжа университета короля Сауда, подверглись обструкции со стороны студенток, заявивших, что не хотят слушать лекции «неверующих» преподавателей.

В декабре сторонники реформ потребовали положить конец племенной дискриминации, учредить традиционный совет при короле (шуру), дать большую свободу прессе, ввести основные законы управления и положить конец неконтролируемому выпуску фетв.

Несколько месяцев спустя религиозная верхушка, напуганная реформаторами, выпустила свое собственное «Письмо с требованиями». Это был открытый призыв установить исламский контроль. Письмо содержало завуалированную критику чрезмерной власти королевского дома. Четыреста религиозных ученых, судей и профессоров настаивали на строгом соблюдении норм шариата, включая запрет на предоставление займов под процент, создании исламской армии по мировому образцу и «очищении» массмедиа в духе исламских идеалов. Королевскую семью это письмо шокировало больше, чем вторжение Саддама в Кувейт. Многие запросы религиозных диссидентов звучали эхом требований, выдвигавшихся предводителями восстания 1979 года в Большой мечети. Они сформировали фундамент внутренней политической программы бен Ладена.

Американцы быстро перешли от зашиты Саудовской Аравии к изгнанию иракцев из Кувейта. Война началась 16 января 1991 года. Многие саудиты смирились с присутствием американцев и войск других 34 стран, сформировавших коалицию против Ирака. Сотни тысяч граждан Кувейта бежали в Саудовскую Аравию, где рассказывали ужасные подробности о бедствиях своей страны: похищениях людей, пытках, убийствах гражданских лиц, изнасилованиях кувейтских женщин солдатами Саддама. Когда иракские ракеты «Скад» начали падать на Эр-Рияд, даже исламисты согласились на участие зарубежных войск. Но были и такие, которым присутствие на священной мусульманской земле иностранных «крестоносцев», как они называли войска коалиции, представлялось большим кощунством, чем нападение Саддама на Кувейт.

«Сегодня в Ираке Саддам ходит среди руин, — заявлял президент Джордж Буш-старший. — Его военная машина сломана. Он уже не способен к массированным боевым действиям». Саддам остался у власти, но война показала колоссальный военный потенциал коалиции во главе с Соединенными Штатами. Президент ликовал. С падением Советского Союза гегемония США над миром уже ни у кого не вызывала сомнений. «Мы можем увидеть новый мир, который предстал перед нашими глазами, — говорил Буш Конгрессу. — В нем мы видим новый порядок… Мир, где объединенные нации, сбросившие оковы «холодной войны», способны выполнить историческую миссию, завещанную их основателями. Мир, в котором свобода и уважение прав человека находят себе место среди всех наций».