– Ломай!

– Дурак, да?
– грустно вопросил ломиконосец, а второй, скорчив смешную гримасу, вякнул:

– Дык!

– Вы уже определитесь - вам пиво надо, или дверь боязно ломать? Может, денег дать? Смотайтесь в ближайшую харчевню, возьмите "Ык экрет-экрест".

Нда. Переборщил я, слишком длинную фразу выдал. Парни не задумались, нет - капитально зависли. Пустые взгляды, одна морщина на двоих... На грабителей не тянут. Два таких придурка пока кусок хлеба добудут - с голоду помрут. Где ж такие хари отъели?

– Вот вы где, рыла окаянные! Смерти моей хотите? Каких чертей стоите? Сколько вас ждать можно? Я от жажды сдохну!
– влетел в проулок маленький, толстенький человечек и принялся поливать верзил.
– Ты че буркала вывалил, я тебя спрашиваю?! Че таращишься, хмырь окаянный? Пиво где, оглобля?

– Ну...

– Ломик зачем взял, хлябь вшивая! Я тебе ключи зачем давал, тебя спрашиваю! Зачем? Ворота мне ломать? Я с тобой, козлоголовым, знаешь, что сделаю? Ща как дам в бубен! А-ну, нагнись! Я сказал!

Толстячок, размахнувшись, смачно засветил телу с ломиком по морде и заверещал, повредив нежную конечность.

– Убью! Помесь тролля с чертом дранным!

– Вы извините, что вмешиваюсь в ваш содержательный монолог, но позвольте поинтересоваться: какого девлара тут творится?

Заметив меня, толстячек округлив глаза, заверещал:

– Щербатый!

Верзила, казалось, очнулся и начал медленно так, обстоятельно, поворачиваться. Мне это, естественно, не понравилось.

– Стража! Стоять на месте!

Щербатого крик не смутил, а вот толстячек призадумался.

– Замри, грех эльфа с гоблиншей, - веско прикрикнул на Щербатого и, уже мне, предложил: - По пивку?

***

Расстраивать радушного хозяина я не стал: попробовал предложенное пиво. "Редчайший сорт! Великолепнейшее средство для отдохновения ума и снисхождения благодати от самих Роррских гномов!" И чего? Кислятина...

Попробовав пива, с радостью поменял кружку с густой пенной шапкой на посудину с темно-красным напитком. "Морс из ягод Кровавой леди", - понимающе закивал толстячек. Я подавился, а хозяин уточнил:

– Демонов кустарник в предгорьях... Толку никакого - ни градуса, ни букета. "Лекарство от сюрпризов" - так его величают. А я по простому, народному прозвищу колючей пакости, - растянул губы в усмешке толстячек.

– Кстати! Совсем забыл, где моя голова... Заботы, молодой воин, они знаете как портят нервишки... Хотя, куда вам-то... рановато еще. Мне б "кровавой леди" попить... эх... не могу. Ни градуса, ни букета...
– толстячек побулькал, и, наконец, представился.
– Мастер Иеронимиус.

– Инспектор Кирилл Россеневский.

– Приятно, приятно... А я вас все жду, не дождусь, а вы все кругами, да полянками, да крон его знает где... Блудили?
– хмыкнул двусмысленно.

– Служба!
– гаркнул я.

– Эх... годы-то какие... туда побег, оттудова, сызнова по кругу... Тьфу!

– А вы чего дуроломов за пивком послали?

Иеронимиус поморщился.

– Помощник мой, парнишка хороший, шустрый, да соображает, не то что образины эти... Сегодня отдыхает. По делам поехал... А ошибка молодости бурной козлищ и иже с ними за ночь выдули бадью заначки! Сплошные проблемы от боровов тупых...

– Так гоните их!

– Как гнать? Зачем гнать? А кто работать-то будет? Меня охранять потребно!
– забеспокоился толстячек.

Кого два буролома охранить способны? Точнее - от кого? Таких орясин на каменоломню сплавить надо, там им работенка найдется. А как охрана... Разве что для устрашения. Хотя стоит им только рот открыть - все понятно станет.

– ... крепкие! Да они толпу орясин одной левой разгонят, мастеров-эльфов, даже клириков не убоятся! Таких воинов и не сыскать нынче!

Это уж точно. И первого боя не переживут.

Мастер Иеронимиус, видимо, подзабыв, как совсем недавно клял верзил, принялся расхваливать их таланты на все лады. А я под мерно текущую речь, перемежающуюся частыми прикладываниями к кружке с дорогущим пивом, внимательно осмотрелся. Дорогие напитки, шикарная отделка гостиной, живой огонь в очаге из дикого камня с зелеными прожилками - не видал такого, - не бедствует мастер. А живет в такой дыре, да две хари тупые в подчинении. А склад каков! Снаружи - домик обыкновенный, облупленный. А внутри лабиринт ходов, да ящики аккурат под потолок уложены. И глазки у почтенного Иеронимиуса как у крысенка. Так и напрашивается единственный вывод...