– И че?
– хмыкнул Капитан, выуживая из недр стола маленькую, серую, блеклую папочку.
– Тебе положено? Нет? Терпи!

Гном метко кинул папку: скользнув по столу, она упала прямо мне в руки. Я с подозрением изучил серую поверхность без единого отличительного знака. Папка как папка. С одним отличием: мы все же ведомственное заведение, а значит каждая бумажка имеет свой номер, учтенный в нескольких списках.

– Интересно...

– Что?
– рыкнул гном.
– Приказам начальства не подчиняемся? Да? Так?

Я вздохнул. Сначала начальство наорало по высосанной из пальца причине, потом папочку серенькую подкинуло, с явным намеком... Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: дело сложное, запутанное, да и, скажем так, слегка не официальное. И стоило из-за такой ерунды мозги-то полоскать?

– Сложно было просто попросить?
– обратился я к Капитану.

Эрнт Кройнтурен промолчал. Только его округлая гримаса приняла странное, невиданное еще выражение: морщины разгладились, в глазах мелькнул огонек и такой взгляд... не ехидный, нет. Заинтересованный что ли.

Я и не сдержался:

– Двойную оплату на время работы да пару деньков отдыха сверху?

– Пшел вон!
– с явным удовольствием проревел Капитан.

***

Кому приятно получать по морде? Ладно, оставим в покое эту любимую и бережно хранимую вывеску, ибо портить ее как-то не к лицу. Тогда - палкой по хребту, кулаком под ребра, ботинком по мор... В общем, быть битым никому не нравиться.

Но это относится к простым стражам, а маг - существо иное. Эфирное. Легкое такое. Небесное? Хм... Ботинком-то аналогично иной раз попадает... В общем да - не к лицу. Бить мага - как можно? Бить мага-стража - вдвойне нельзя. Так чего так часто попадает-то?

Вот, например, пьяные матросы. Остановишь кого из их братии - так будут ли они разбираться, маг ты или авось кто? Страж там, гвардеец, все равно засветят сразу в пятак, а потом будут старательно уползать, дабы спрятаться до приезда подмоги. Тут разве что солидный маг Гильдии, обряженный и расфуфыренный, да в экипаже, не пострадает. А кто бы сомневался: будто сей вельможный господин снизойдет до схождения с великих высей до нижайших низин Сантея.

Вывод один: дело не в пьяных матросах, буйных девларах и глюках в картинных галереях. Дело в недоучке, коий вместо магических умений казенным ботинком колдует. А что? Раз ботинком, два, а там, глядишь, и упаковывать можно. Если б еще все знали, что от одного замаха падать надо и сдаваться... Воюют же!

– ... а вчера, вы представьте, лаэр, на базарчике-то Левоском, два чумека обокрасть гномов-кузнецов пытались. Вою было... Чумеки крепкие, один супротив трех коротышек стоял! А потом, случайно, один бородач как врежет по орчихе с корзинкой пудовой. Да как началось! Крик, вой, орчиха, корзинкой-то, как давай лупить коротышек!

– И кто жалобщик? Чумеки, гномы или орчиха?

– Да не-е, лаэр, то я мимо пробегал...

Под скороговорку Турни думается просто отлично. Пока ушастый излагал последние события, я успел пообедать, просмотреть половину жалоб, большую часть которых со злорадством вернул гоблину для занесения в книгу работ. И, в итоге, пришел к простой, но дельной мысли: надо расширять познания. Академия, похоже, еще годик-другой все будет ходить кругами на одном месте. Или на тугриков охотиться отправлять... А мне жить еще не надоело! Тем более обидно будет, если пара грызунов схарчат на завтрак...

Вот только где знаний набраться?

– А три дня тому храм Хнури сожгли! Вы представляете?

– Смутно.

– А... Хибарка маленькая. Приход на дюжину морячков, ходящих по суше... И кому палить такое добро хотелось?

В Библиотеке точно зажмут. Придумают, как отмазаться, или выдадут нечто, на растопку разве что годное... Взять в книжной лавке? Ха! Кто туда ценность-то пришлет! А жизнеописания читать - надоело...

– Слыхали про дю... адю... адюлт... адюльтер! Тьфу! На Широкой?

– Чего?
– удивился я.

– В семье Тату Большого орченок родился!
– хмуро выкрикнул Турни.

– И чего?

– Тату - гоблин!

– Так пусть радуется! Сынок какой будет!

Турни надулся и нахмурился:

– Щас, сынок... Девка! Зеленая, лопоухая да клыкастая. Так еще и бабища будет!

Я хрюкнул. Орчиха да лопоухая? Давно гоблин в зеркало не поглядывал...

– А вот нечего, лаэр, вам так веселиться! Это, знаете, это... мове... мове... а, тролли окаянные! Девка-то в семь годков папашу перегонит, в десять жрать будет за двоих, а в пятнадцать че с ней делать? Кому в невесты сватать?

Я не выдержал и заржал. Турни насупился, шмыгнул носом и пискнул:

– Мы этого так не оставим!

– А вдруг мутация?
– ехидно поддел гоблина.

– Мутация?
– недоуменно переспросил Турни.

– Эм... явление такое. Редкое, да чего не бывает. Ну там гоблин родился в семье людей... Понимаешь?

Глаза у Турни стали круглыми, челюсть отвисла и даже уши еще больше оттопырились. Гоблин озадачено замер, переваривая информацию, а я с трудом постарался задавить смешок. Но не вышло - заржал в голос.