Песни
вернуться

де Вентадорн Бернарт
Шрифт:

XXII

I. Нет зеленых сеней, Оголены сады, Но гляжу без пеней На осени следы. 5Что в любви весенней? Одних обид чреды! Донна все надменней — Красавицы горды! Прочь бы от мучений, 10Но все мы не чужды Тщетных обольщений, — И горше нет беды. II. Знать, судьбина склонна Смеяться надо мной: 15Привечала Донна, Но стала вдруг иной — Смотрит отчужденно, И голос ледяной. Где же оборона 20Мне от печали злой? Бог не слышит стона Больной души людской. Видно, смерти лоно Одно мне даст покой… 25III. Лживого мечтанья Рассеялся туман. Ждать ли состраданья? Ужель любовь – тиран? Грезе отдал дань я — 30И только впал в обман. Пил я упованья Губительный дурман! Но глушит рыданья И боль сердечных ран 35Струн моих бряцанье — Ведь я не плакать зван! [74] IV. Был я не умнее Последнего глупца, Любоваться смея 40Красой ее лица. Той, кто всех милее, Не надо и льстеца — Зеркало сильнее Льстит Донне без конца, — 45Тем смешней затея Безумного певца. Нож бы в лиходея, Зеркальных дел творца! [75] V. Если Донна милым 50Меня не хочет звать, Пусть не с прежним пылом Должна хоть приласкать, — И моя по жилам Струится кровь опять. 55Болтунам постылым Про нас не разузнать. Больше не по силам Мне счастья ожидать. Я дневным светилом 60Клянусь ей жизнь отдать! VI. Все же справедливо Покаялся бы я: Чересчур строптива Была любовь моя! [76] 65Слишком торопливо Я кинул те края, Сам искал разрыва, Хоть слез ручьи лия, А теперь не диво, 70Признаюсь, не тая, Что вдвойне тосклива Мне жизни колея. VII. Донна! Вы далеко! Я лишь одним живу: 75Во мгновенье ока К вам думой – доплыву. Жду я только срока Свиданья наяву. Я грущу жестоко — 80Не слушайте молву! Петь вас – мне без прока, Но не прерву хвалу. Сердце без упрека — Залогом назову! 85VIII. Сердце без упрека — Залогом назову: Жду лишь, Донна, срока Свиданья наяву!

74

Поэт вспоминает о своих обязанностях развлекать публику пением, заставляющих его скрывать свои страдания; однако и об этом он сообщает в песне, предназначенной тоже для слушателей, но приобретающей благодаря подобной оговорке больше психологической убедительности.

75

Поэт тут вряд ли не впадает в юмористический тон, выражая ненависть к изобретателю зеркала, льстящего самодовольству гордой красавицы. Опять-таки бытовая деталь, приземляющая образ Донны

76

Поэт раскаивается в том, что вопреки куртуазному смирению слишком поспешил порвать с Донной. Правда, он опять молит ее о любви, но именно строптивость его чувства придает жизненную правду нередко слишком статичной теме поклонения.

XXIII

I. – Пейроль, [77] да что на вас нашло? Ни версов ваших, ни кансон, Которыми я столь пленен, Не слышно больше, как на зло. 5Иль вам наскучили они? Погасли всех надежд огни, Иль счастье слишком отвлекло? II. – Бернарт, [78] для вас, куда ни шло, Зарок мой будет отменен 10(Пригодно, впрочем, для тенсон То, что со мной произошло.) А песен дар – любви сродни, Ты их насильно не тяни: Им нужно радости тепло. 15III. – Пейроль, в любви вам не везло, За вас я, право, огорчен, — Но отказаться не резон От песен – лишь себе на зло! Страдал и я, не вы одни, 20Но скрыться с песнями в тени — К двойной беде бы привело. IV. – Бернарт, всю радость унесло — И дара песен я лишен. Вам тоже не везло у донн, 25Но петь – упорство помогло. Ну, что ж, довольно воркотни, Не буду, боже сохрани, Я ваше омрачать чело. V. – Пейроль, и я был тяжело Коварной Донной оскорблен: 30Ни все хвалы, ни струнный звон — Ничто ее не проняло. Но снова весел я, взгляни, И счастье, вместо болтовни, 35Мне с новой Донною пришло!.. VI. – Бернарт, вас, верно, зло взяло, Что обманул любовный сон, — И опорочен вами он. Но я спрошу, вам не во зло: 40Уж не из вашей ли родни Лиса, которой в оны дни Так с вишнями не повезло?… VII. – Пейроль, невкусные они! Лисице, черт меня возьми, 45Кой-что перепадать могло. VIII. – Бернарт, а я в былые дни Слагал, простец, хвалы одни, Но мне ничто не помогло.

77

Пейроль– не следует отождествлять его с поэтом, жившим в конце XII и начале XIII столетия. Это мог быть и один из жонглеров Бернарта. Нет надобности, однако, строить какие-либо предположения, если проще всего счесть и эту тенсону, подобно песне XV, за спор поэта с самим собою.

78

Бернарт– К. Аппель (указ. соч., с. 278) думает, что этим именем обозначен какой-то другой Бернарт, а не Бернарт де Вентадорн, и на этом основании относит всю тенсону к числу его сомнительных произведений. Но тема любви как источника поэтического творчества настолько характерна для Бернарта, что нет нужды искать для тенсоны другого автора, если предположить, что Вентадорн анализирует излюбленную тему с разных точек зрения.

XXIV

I. Меж деревьев зазвенели, Прямо в сердце проникая, Соловья лесного трели, — И тяжелый груз обид, 5Мне любовью принесенный, В темноте завороженной Меньше душу тяготит: Греет радость и чужая! II. Тем, что сердцем закоснели, 10Жизни радость отвергая И в любви не видя цели, Жалкий жребий предстоит. Ланды, рощи, луг зеленый, Сад цветущий, благовонный — 15Все шумит, поет, звенит, Гимны радости слагая! III. Мне, увы, еще доселе Доля выпала иная, К той мечты мои летели, 20Кто лишь горе мне дарит, И награды, столь законной Я лишен жестокой Донной. (Обездоленным не в стыд Даже резкость небольшая!) [79] 25IV. Видно, чуть не с колыбели Чести, жалости не зная, Любит Донна, чтоб скорбели Те, кто к ней мечту стремит. Будет за порок исконный 30Славы лишена стозвонной, Ветку, где сама сидит, Опрометчиво срубая. V. Нет уж! Струны отзвенели, В ней отзвучья не встречая, 35Лишь другие подоспели — Я изменницей забыт, Сам в измене обвиненный. Я же – не умалишенный, Ждать подачки мне претит, 40Ведь певец, а не слуга я… [80] VI. Ныне сроки подоспели — Уезжаю, покидая Кров, где видеть не умели, Как душа моя болит. 45Но, порою принесенный Слух о Донне, мной прощенной, Мне отраду подарит. Не желаю Донне зла я. VII. Вкруг меня враги кишели, 50И пред Донною, виляя, Очернить меня успели! Божий гнев да поразит Злоречивцев род прожженный. Сердцем умиротворенный, 55Я просил ее, – простит И она, всю правду зная! VIII Мчись тропою проторенной К той, Венец, [81] кто всей Нарбонной Правит [82] так, что ложь молчит: 60Лжи не верят, правду зная.

79

Вентадорн считает нужным оправдать свои нападки на Донну, сам противопоставляя голос естественного чувства требованиям куртуазных славословий.

80

Здесь слово «слуга» употреблено в буквальном смысле. Это гордое заявление певца, знающего ceбе цену, еще подчеркивает переносный, метафорический смысл других его многочисленных заявлений о безусловной готовности служить своей избраннице.

81

Венец– прозвище жонглера или гонца.

82

Виконтесса Эрменгарда Нарбоннская, у которой гостил одно время поэт.

XXV

I. Петь просили вы меня, Хоть должны прекрасно знать, Нелегко мне распевать. Сами пойте, в самом деле, 5Если песен захотели, Я ж забыл их все, смолкая, — Вот пора пришла какая! II. Не снести любви огня, Перестал совсем я спать — 10Лягу с вечера в кровать — Соловей заводит трели! Счастлив он – а мне тяжеле: Не засну и до утра я, Горести перебирая. 15III. Если счастье дольше дня Удается удержать, Можете тогда считать, Испытав любовь на деле, Радость есть в любовном хмеле! 20У меня судьба иная: Счастлив был не дольше дня я. IV. Самого себя кляня, Скоро мог я испытать, Что Любви столь доверять 25Лишь безумцы бы хотели. Если б тело вы имели, Вас, Любовь, копьем пронзая, Я убил бы, сила злая! V. Но, терзаясь и стеня, 30Вас могу лишь укорять: Не вернется время вспять, Чтобы мной вы завладели, И хвалы, что вам звенели, Позабуду навсегда я, 85Из-за вас теперь страдая. VI. Та, что лаской поманя, Так могла меня предать, Пусть, Лиможец, [83] будет знать, Что слова мои слетели 40Не напрасно: на неделе Я бегу, стыдом сгорая, Из погибельного края. VII. Все ж, надеждой осеняя, Даст Услада [84] мне – как знать? — 45Обрести мой дар опять. Если силу бы имели Чувства те, что в ней созрели, Волю Донны претворяя, Стал бы выше короля я. 50VIII. Кров, где гордо вас презрели, Кинуть, новый обретая, — Есть ли в том вина большая? IX. Ах, Ромео, [85] в самом деле, Вас и Донну обретая, 55Верю в жизнь, как никогда, я.

83

Лиможец– по-видимому, друг или гонец поэта.

84

Услада– «сеньяль» Донны; видеть в ней Алиенору Аквитанскую (как это делает Л. Бийе. – Указ. соч., с. 343) вряд ли правомерно.

85

Ромео– либо супруг Донны, либо новый друг поэта.

XXVI

I. – Бернарт де Вентадорн, не мог Стерпеть – про Донну не узнать, И вот – к вам с песней на порог! [86] Позвольте вам вопрос задать. 5Но вы грустите… Вижу сам, Что Донна не вняла мольбам. II. – Лиможец, верный мой дружок, Мне нелегко вам отвечать: Напев уйдет, собьюсь со строк, — 10Тоски и гнева не унять! Нрав Донны столь упрям, Что богу душу я отдам. III. – Бернарт, тогда любви урок Для вас позвольте преподать: 15Хотя удел ваш и жесток, — Была бы только тишь да гладь, — А гнев на Донну только вам Грозит бедой, вот слово дам! IV. – Лиможец! Да какой же прок 20Опять терзаться и опять? И как предательства порок В обманщице не обличать! Утех искал бы… Но не там, Где мысль о Донне – по пятам. 25V. – Бернарт, не ставьте ей в упрек, Что вас желает испытать. Коль тяготит вас долгий срок, Вас Донна вправе отослать И вопреки былым словам, 30Стократным клятвам и дарам,

86

Сообщение Лиможца о своем приходе к Вентадорну еще больше придает диалогу характер инсценировки, и без того намечаемой в обычных обращениях собеседников друг к другу.

XXVII

I. Люблю на жаворонка взлет В лучах полуденных глядеть: Все ввысь и ввысь – и вдруг падет, Не в силах свой восторг стерпеть. 5Ах, как завидую ему, Когда гляжу под облака! Как тесно сердцу моему, Как эта грудь ему узка! II. Любовь меня к себе зовет, 10Но за мечтами не поспеть. Я не познал любви щедрот, Познать и не придется впредь. У Донны навсегда в дому Хмельные грезы чудака, — 15Ему ж остались самому Лишь боль желаний да тоска. III. Я сам виновен, сумасброд, Что мне скорбей не одолеть, — В глаза ей заглянул, и вот 20Моя душа попала в сеть; Таит в себе и свет и тьму, И тянет вглубь игра зрачка! Нарцисса гибель я пойму: Манит зеркальная река! [87] 25IV. Прекрасных донн неверный род С тех пор не буду больше петь: Я чтил их, но, наоборот, Теперь всех донн готов презреть. И я открою, почему: 30Их воспевал я, лишь пока Обманут не был той, к кому Моя любовь так велика. V. Коварных не хочу тенёт, Довольно Донну лицезреть, 35Терпеть томленья тяжкий гнет, Безжалостных запретов плеть. Ужели – в толк я не возьму — Разлука будет ей легка? А каково теперь тому, 40Кто был отвергнут свысока! VI. Надежда больше не блеснет, — Да, впрочем, и о чем жалеть! Ведь Донна холодна, как лед, — Не может сердце мне согреть. 45Зачем узнал ее? К чему? Одно скажу наверняка: Теперь легко и смерть приму, Коль так судьба моя тяжка! VII. Для Донны, знаю, все не в счет, 50Сколь к ней любовью ни гореть. Что ж, значит время настает В груди мне чувства запереть! Холодность Донны перейму — Лишь поклонюсь я ей слегка. 55Пожитки уложу в суму — И в путь! Дорога далека. [88] VIII. Понять Тристану [89] одному, Сколь та дорога далека. Конец любви, мечте – всему! 60Прощай, певучая строка!

87

Вентадорн говорит так по поводу притягательных блестящих глаз Донны. Имя Нарцисса могло быть известно Вентадорну, по всей вероятности, благодаря «Метаморфозам» Овидия, ставшим очень популярными в XII в., а также по одноименному французскому стихотворному роману, созданному в середине столетия. Однако Вентадорн трактует его гибель по-своему – не тем, что Нарцисса манил его прекрасный образ, а тем, что его затягивала глубь реки.

88

Мотив разрыва поэта со своей Донной постоянно встречается у Вентадорна.

89

Тристан– здесь «сеньяль», приписываемый провансалистами то Донне, то трубадуру Рамбауту д'Ауренга.

XXVIII

I. Я был любовью одержим, Ей противиться не в силе, Но вот пред разумом моим Все безумства отступили. 5Обо мне друзья забыли — Я сам виновен, нелюдим. Зазвучи, мой стих! Благим Был мне спутником не ты ли? II. Давно пора мне стать другим, 10Помнить не мечты, а были! Ведь Донной не был я любим — Очи Донны лишь манили. Донна! Мне пример явили Вы легкомыслием своим, — 15Что сердце? Что мечтаний дым, Коль тебя не полюбили? III. Карай изменой за обман! — Вот мое отныне кредо. [90] Хотя с рожденья мне не дан 20Дар такого сердцееда, Все же приятна мне победа — Она – бальзам для прежних ран, И новой Донны нрав и стан Сладостней былого бреда. 25IV. И возведенный в друга сан, Я теперь не надоеда, Я часто на беседу зван. То не прежняя беседа, Хуже скуки домоседа, 30Когда, желаньем обуян, Любви я клянчил, как виллан — Хлеб у скареда-соседа. V. От новой Донны мне лишь честь, Ни лукавства, ни обмана. 35Ей не нужны ни ложь, ни лесть, Лишь любовь моя желанна. Согласитесь, было б странно Такую вам не предпочесть. Она не будет сети плесть 40И не подставит мне капкана. VI. Но злоречивцев нам не счесть, [91] Тех, кто рыщет неустанно, — Не грех на ложный след навесть, Напустить на них тумана. 45Носу злобного горлана В наш тайный сговор не пролезть. Удастся душу нам отвесть — Насладиться невозбранно. VII. Отрада Глаз, [92] не дал известь 50Вам сам Господь мой дар и честь — Новой песней сердце пьяно! VIII. А вам, Услада, [93] и не счесть Моих хвалений в вашу честь. В них – любовь, в них нет обмана!

90

Утешаясь с другой Донной, более снисходительной к его любви, поэт подводит под свое поведение, так сказать, нравственную основу, ссылаясь не только на свое чувство, но и на свое право нарушать требования куртуазного долготерпения.

91

Здесь поэт обращается к традиционной теме «наветчиков», обычных врагов его любви, и не считает за грех даже обман по отношению к ним с целью отвести их козни.

92

Отрада Глаз– «сеньяль» первой, жестокосердной Донны.

93

Услада– «сеньяль» новой Донны.

XXIX

I. Цветут сады, луга зазеленели, И птичий свист, и гомон меж листвою. Цвету и я – ответною весною: В душе моей напевы зазвенели. 6Как жалки те, что дара лишены Почувствовать дыхание весны И расцвести любви красой весенней! II. Немало слез, обид и злых мучений — Мои мечты все превозмочь успели, 10И до сих пор они не охладели, Я полюбил еще самозабвенней. Всевластию любви подчинены Все дни мои, желания и сны — Я, как вассал, у Донны под пятою. [94] 15III. Недаром чту я истиной святою: В делах любви язык мольбы и пеней Пристойнее сеньора повелений, [95] — Иначе я самой любви не стою! Богач, бедняк – все перед ней равны. [96] 20Надменные посрамлены, смешны, Смиренный же достиг заветной цели. IV. Да, для другой, ее узнавши еле, Я кинул ту, что столь нежна со мною, — Ни с песнею, ни с весточкой иною 25Мои гонцы давно к ней не летели, И впредь меня оттуда гнать вольны. Да, отрицать не вправе я вины, Но одолеть не мог я искушений. V. От всех безумств и головокружений 30Я лишь тогда б очнулся в самом деле, Когда б глаза той, нежной, поглядели В мои глаза хоть несколько мгновений, — И, кротостью ее укрощены, Все думы будут ей посвящены, — 35В том поклянусь я с поднятой рукою. VI. Себе тогда я сердце успокою В раскаянье, средь горьких сожалений, Когда та, кого нет в мире совершенней, Пренебрежет своей обидой злою. 40Пред ней с мольбой ладони сложены: Лишь только бы взглянуть со стороны, Как милая готовится к постели! VII. Но трепещу от страха: неужели Себя окажет кроткая крутою — 45Сочтет меня утратою пустою? Князья, меж тем, вассалов не имели, Чтоб были так покорны и скромны, Как я пред ней, – решимости полны Ждать милости и не вставать с коленей. 50VIII. К покинутой стихи обращены, Но Глаз Отраде [97] преподнесены, Дабы ни в ком не вызвать подозрений. IX. Будь мы, Тристан, [98] вовек разлучены, О вас вовек не прекращу молений!

94

Уподобление себя вассалу Донны непосредственно следует за словами о всевластии любви, что явно лишает такое уподобление его прямого феодального смысла и оставляет за ним лишь смысл метафорический.

95

Такое изречение Вентадорна может служить примером того, как в любовной лирике Средневековья демократизм прокладывал себе трудную по тем временам дорогу.

96

Опять изречение о власти любви, преобладающей над социальным неравенством.

97

Глаз Отрада– «сеньяль» Донны, но, по всему смыслу торнады, не той, к кому обращена вся кансона (ср. № XVII, XX и др.).

98

Тристан– «сеньяль» не совсем ясного значения. Встречается и в других песнях Вентадорна (см. XVI).