Песни
вернуться

де Вентадорн Бернарт
Шрифт:

XIV

I. За песни я не жду похвал, Хотя и многого достиг: Воспеть весь трепет этих дней Еще бессилен мой язык. 5Для сердца та любовь желанна, Что возрастает беспрестанно, А возрастая, нас она влечет И в песне новых достигать высот. II. Чего бы только я ни дал, 10Чтоб божий гнев скорей настиг Завистников любви моей, Мне отравивших каждый миг! Как вежество в наш век обманно, Скрывая под собой мужлана! [49] 15Усвой ужимки все наперечет — И ждет тебя за вежество почет. III. Но ты – кривляка и бахвал, Коль грубым сердцем не постиг, Что всех презренней и глупей 20Любви болтливый баловник. Нет большего в любви изъяна, Как донной похваляться рьяно. Кто любит, тот молчанье соблюдает: Для чести донн в молчанье – весь оплот. 25IV. Хоть стыд и страх меня объял, Любовь корю я напрямик, — А, впрочем, славословя ей, Я б счастья тоже не достиг, Не ожидать блаженства странно, 30Коль водят за нос постоянно! Так пусть певец страданье воспоет И в том утеху для себя найдет. V. Господь лица не изваял Прекраснее, чем Донны лик, 35Но не исчислить мне скорбей, — Столь Донны нрав пуглив и дик. Она ласкает несказанно, Да вдруг и отстранит нежданно: Вестовщики – опасный, мол, народ… 40В спокойствии неделя не пройдет. VI. Так жребий мне предуказал: То я воспрянул, то поник, То снова сердцу веселей, — Из горя – счастья бьет родник. 45Пусть это счастье и туманно, Но сердцу моему желанно. Вся радость мира, право, не вернет Мне наслажденья от моих невзгод. VII. Я, Донна милая, пропал, 50Услышьте мой призывный клик: В тюрьме Любви мне все трудней Влачить весь груз своих вериг. Я стражду от Любви-тирана Под пыткой вечного обмана. 65Но как свобода к пленнику придет, Коль мил ему Любви жестокий гнет! VIII. Столь Донна поступает странно, Что недостойна донны сана: Черед для ласк, холодности черед — 60Она любовью это все зовет! [50] IX. Спеши, гонец, заутра рано К Ромео, [51] где течет Виана, [52] — Скажи ему, прибуду я вот-вот, Как только Друг Сердечный [53] позовет.

49

Как вежество в наш век обманно, Скрывая под собой мужлана! – с гневом восклицает Вентадорн, противопоставляя подлинную любовь такому формальному вежеству.

50

Здесь нападки уже на переменчивость Донны, объясняемую ее недостойным страхом за свою репутацию. Вместо традиционного преклонения перед Донной, готовности удовлетвориться ее улыбкой или взглядом поэт раздраженно упрекает ее, низводя с высот на землю, хотя и продолжая любить. Этот почти ворчливый тон придает живую конкретность и любви лирического героя, и образу героини.

51

Ромео– чей-то «сеньяль» – по всей вероятности, друга или покровителя (ср.: К. Аппелъ.Указ. соч., с. XLI).

52

…где течет Виана.… – т. е. река Вьенна; такое чтение предлагает М. Лазар (указ. соч., с. 201). Л. Бийе полагает, что речь идет о местечке в предгорьях Пиренеев, около современного города Кийана (указ. соч., с. 354).

53

Друг Сердечный– вероятно, «сеньяль» какой-то донны – может быть, супруги предыдущего.

XV

I. – Мой славный Бернарт, неужель Расстались вы с песней своей? А в роще меж тем соловей Выводит победную трель, 5Страстно и самозабвенно Ликуя в полуночный час. В любви превосходит он вас! II. – Мне, Пейре, покой и постель Рулад соловьиных милей. 10Душе опостыли моей Несчастной любви канитель, Цепи любовного плена. Уж я отбезумствовал раз, Постигнув любовь без прикрас. 15III. – Бернарт, перестаньте, мой друг, Бесстыдно любовь порицать. Она заставляет страдать, Но в мире нет сладостней мук, Ранит любовь и врачует. 20В ней – счастье великое нам, Пускай и с тоской пополам. IV. – Эх, Пейре, вот стали бы вдруг Любви у нас донны искать, Чтоб нам их владыками стать 25Из прежних безропотных слуг! Где уж! Три года минует, Как мог убедиться я сам: Не сбыться сим дерзким мечтам! V. – Бернарт! Что валять дурака! 30Любовь – вот исток наших сил! Ужели бы жатвы решил Я ждать от сухого песка! В мире такой уж порядок: Положено донну любить, 35А донне – к любви снисходить. VI. – Мне, Пейре, и память горька О том, как я нежно любил, — Так Донной обижен я был, Такая на сердце тоска! 40Донны коварных повадок Вовек не могу я простить. Ловка она за нос водить. VII. – Полно, Бернарт мой! Нападок Умерьте безумную прыть. 45Но можно ли Донну не чтить? VIII. – Пейре, мой жребий несладок, Коварную мне не забыть — Но можно ль изменницу чтить?

XVI

I. Как, Любовь, снести все это! Я совсем с ума сведен. Полюбил, но без ответа, Разве ваш таков закон? 5Нарушать нельзя обета, Всем известно испокон, И обет мой соблюден, Так за что терзанья мне-то! II. Обойти бы хоть полсвета, 10Нет нигде прекрасней донн. Только ласки и привета От прекрасной я лишен. Я бежал бы, – песня спета, Я забыл бы лживый сон, 15Но безвольем поражен — Рабства верная примета! III. Потому-то нынче с вами Я, Любовь, затеял спор И правдивыми словами 20Вам хочу сказать в укор: Вы горючими слезами Затуманили мой взор. Ваш свершился приговор, Я извел себя мечтами. 25IV. Вы – владычица над нами: И согласье, и раздор — Все от вас между сердцами. Мой мучительный позор Искупить могли б вы сами: 30Пусть со мною разговор Не прервет, сочтя за вздор, Донна с ясными очами! V И бесценным вашим даром Я беседу с ней сочту 35И скажу, с сердечным жаром Вашу славя красоту, Как легко любовным чарам В Донну заронить мечту И холодности тщету 40Доказать любви пожаром VI Тяжело мне знать, что даром Шлю моленья в пустоту, Счет велик мученьям старым, Новых мук и не сочту 45Но могу ль одним ударом Кончить сердца маяту, Веря в Донны доброту, Одержим желаньем ярым? VII Донна' К вам я несказанно 50Страстью нежной воспылал, Мне мучительно и странно, — Я такой любви не знал Хоть весь год я непрестанно Муки смертные скрывал, 65Но невольно стон звучал — Выдавал, что в сердце рана VIII Нет, не бредом мальчугана Смех ваш, Донна, я стяжал Вряд ли смех бы ваш звучал, 60К вам любовь приди нежданно Шустрый. [54] Песню без изъяна Затверди. И я б желал, Чтоб Ферран [55] кансону знал Для забавника – Тристана. [56]

54

Шустрый– прозвище жонглера.

55

Ферран– прозвище другого жонглера или посланца.

56

Забавник Тристан– «сеньяль» друга Вентадорна, предполагается – трубадура Рамбаута д'Ауренга (Оранского). В «сеньяле» содержится задорное противоречие, так как определение «забавник» меньше всего подходит для героя широко распространенного в Средние века романа о трагических печалях любви. Игра слов особенно подчеркивается, если помнить, что само имя Тристан – уже для людей той эпохи – значащее (от франц,triste – печальный), хотя его происхождение иное (от келътск.Друстан)

XVII

I. Дням пасхи каждый рад. [57] Листвой оделся сад, В лучах цветы пестрят, Расправив свой наряд. 5И в честь любви услад Все песенки звенят, — Лишь у меня звучат Они на грустный лад. II. Сеньоры, бросьте взгляд: [58] 10Мне за любовь дарят Награду из наград — Коварства горький яд! А Донну я стократ Нежней люблю, чем брат, 16И к ней мечты летят, — Мечтами я богат! III. Немало я скорбел И много бед терпел, — Но в том лишь преуспел, 20Что их стерпеть умел. Хоть есть любви предел, Его я одолел, Пред Донной чист и бел, Лукавить – донн удел! 25IV. Я с детства пламенел К той, без кого б коснел Среди житейских дел. За годом год летел, А я не охладел. 30Знать, ждет, чтоб дотерпел И, со старухой смел, Ей старость бы согрел. [59] V. Увы, зачем нужна Мне жизнь, когда она — 35Без той, чья белизна, Как первый снег, нежна? Мне радость не дана Быть с ней на ложе сна, Быть с Донной, где она 40Лежит обнажена. [60] VI. Для Донны грош цена Любви, что столь сильна: Мол, в том моя вина, Что страсть моя видна. 45Вот так награждена Всей страсти глубина. Пусть Донна и скромна, Но скромность тут грешна! VII. Гадать нет больше сил, 50Вам мил я иль немил, И срок уж наступил, Чтоб тот, кто вам служил И вас одну любил, — Ваш поцелуй испил. 55Сей дар бы Вам претил, Но щедрость бы явил. VIII. Взор Донны нежен был. Он ласку всем струил, 60И вдруг мой страстный пыл Его оледенил! Зачем же он манил? Зачем же отстранил, Едва лишь покорил? 65Теперь мечта – без крыл! IX. Отраду глаз [61] я чтил, Ей песни посвятил, — И только этим жил, — А то б мне мир постыл.

57

Вся первая строфа – обычный для кансоны весенний запев, но с радостью расцветающей природы не сливаются радости любви, а, напротив, ей противопоставлены любовные печали.

58

«Прямое обращение к слушателям песни с жалобой на Донну. Трудно себе представить, чтобы поэтом изображены были реальная ситуация и реальная Донна быть может, покровительствующая поэту владетельница замка, где исполняется кансона. Жалобы, конечно, имеют в виду лишь лирическую героиню, лишь роль, поручаемую реальной Донне, которая так же обычно не отвечает за свою героиню, как не отвечает актриса за свое амплуа.

59

Предписываемое куртуазней почтительное обращение с Донной явно сменяется дерзкой насмешкой над ее затянувшейся неприступностью.

60

Чувственная мечта легко сочетается в кансоне с глубокой и сильной любовью в одно целое, и цельность эта свидетельствует против нередко доныне высказываемого взгляда на «платонизм» или даже мистицизм как на основную черту любви в старопровансальской лирике.

61

Отрада Глаз– «сеньяль» Донны, может быть, той, к которой относится вся кансона (ср. XX, XXI, XXVIII, XXXIII, XLI).

XVIII

I. Приход весны встречая, Сады зазеленели. [62] Ликует тварь земная — Привольно ей в апреле! 5И лица просветлели. Мне одному тяжеле: С весною оживая, Страданья одолели. II. И сам их умножая, 10Не зря ли, в самом деле, Люблю, души не чая, Ту, что заметит еле… Да, донны охладели — Совсем оледенели! 15Что им любовь живая! И радоваться мне ли? III. Забыть могу ужели Я Донну молодую, — В лице и нежном теле 20Ее красу живую? По Донне я тоскую, Вассальства я взыскую: [63] Ей послужив на деле, Я сердцем возликую. 25IV. Язвить словцом умели Вы, Донна, зачастую, Но очи – те горели И звали к поцелую. [64] Я эту речь немую 30Порукой именую. Искать же не в письме ли Поруку мне иную? V. Глупцам скажу впрямую, Готовым сдаться, ноя: 35Сменяет бурю злую Сиянье золотое. Хоть счастья жду давно я, Стерплю и дольше втрое, А все же завоюю 40Блаженство неземное. VI. Но, Донна, – вот какое Терпение людское! — Коль вас не расцелую, Мне не найти покоя. 45VII. Дверь вашего покоя Открыть ночной порою, — И вас обнять нагую! — Вот счастье золотое!

62

Весенний запев этой кансоны построен по образцу предыдущей: радости оживающей природы противопоставлены любовные страдания поэта.

63

Вассальствая взыскую... – следует понимать не в буквальном смысле, но метафорически, в смысле желания быть признанным в качестве поклонника.

64

Это изображение кокетливой женщины выходит за рамки традиционного образа Донны. В немногих строчках угадывается характер изображаемой, ее индивидуальность.

XIX

I. Хотелось песен вам, [65] — Я песни петь готов, Да с плачем пополам В них каждый из стихов. 5Петь нелегко певцам, Коль донны нрав суров, Но я-то слышал сам От Донны и без слов Ответный сердца зов. 10II. Хваленье небесам, Всевышний с облаков, В подмогу всем мечтам, Послал мне свой покров! Но лишь по временам 15С подругой светлых снов Дано встречаться нам: Далек он, милой кров, А нет и нет гонцов! III. Да мой восторг таков, 20Что, где б я ни бывал, Пускай хоть вой и рев Вокруг забушевал, Я б криков крикунов Совсем не примечал: 25За тридевять холмов Меня б восторг умчал — Там ждет мечту причал. IV. Все ж без твоих даров, Любовь, я захворал, — 30Но вместо докторов Одну б тебя призвал: Опять бы свеж и нов Мне целый мир предстал, Коль с Донны сняв покров, 35Во мраке я б дерзал Испить любви фиал! V. Я помощи искал, Но помощь не идет. О боже, слишком мал 40Моим отрадам счет! Но пусть любви накал Все более растет: Кто дольше счастья ждал, Тот больше и берет, 45Когда придет черед. VI. Я, Донна, так страдал! Ужели и вперед Не вымолит вассал У вас любви щедрот? 50Хотя б тайком послал Улыбку нежный рот! Иль вам немил я стал? Иль случай не придет? Тяжел сомнений гнет… 55VIL Оруженосца [66] звал Уже я в свой поход. — Зачем бродить вразброд? VIII. Я с ним бы в путь собрал Любезный нам народ. 60 Магнит [67] меня поймет.

65

Полагают, что поэт обращается к Генриху II Плантагенету.

66

Оруженосец– вероятно, «сеньяль» друга Вентадорна, тоже, быть может, трубадура (Н. Цингарелли полагал, что это тоже обращение к Генриху).

67

Магнит– вероятно, «сеньяль» Донны.

XX

I. Нет, не вернусь я, милые друзья, В наш Вентадорн: она ко мне сурова. Там ждал любви – и ждал напрасно я, Мне не дождаться жребия иного! 5Люблю ее – то вся вина моя, И вот я изгнан в дальние края, Лишенный прежних милостей и крова. II. Как рыбку мчит игривая струя [68] К приманке злой – на смерть – со дна морского, 10– Так устремила и любовь меня Туда, где гибель мне была готова. Не уберег я сердце от огня, И пламя жжет сильней день ото дня, И не вернуть беспечного былого. 15III. Но я любви не удивлюсь моей, — Кто Донну знал, все для того понятно: На целом свете не сыскать милей Красавицы приветливой и статной. Она добра, и нет ее нежней, — 20Со мной одним она строга, пред ней Робею, что-то бормоча невнятно. IV. Слуга и друг, в покорности своей Я лишь гневил ее неоднократно Своей любовью, – но любви цепей, 25Покуда жив, я не отдам обратно! [69] Легко сказать: с другою преуспей, — Но я чуждаюсь этаких затей, Хоть можно все изобразить превратно. V. Да, я любезен с каждою иной — 30Готов отдать ей все, что пожелала, И лишь любовь я посвятил одной, — Все прочее так бесконечно мало. Зачем же Донна так строга со мной? Зачем меня услала с глаз долой? 35Ах, ждать любви душа моя устала! VI. Я шлю в Прованс привет далекий мой, В него вложил я и любви немало. Считайте чудом щедрым дар такой: Меня любовью жизнь не баловала, 40Лишь обольщала хитрою игрой, — Овернец, [70] правда, ласков был порой, И Глаз Отрадатоже обласкала. VII. Да, Глаз Отрада! [71] Мой привет – чудной, Но чудеса – затмили вы собой, 45Вы, чья краса столь чудно воссияла!

68

Нередкий у Вентадорна пример развернутого сравнения-метафоры

69

Это решение быть верным Донне, несмотря на свое изгнание, находится в явном противоречии с торнадой, обращенной уже к новой донне.

70

Овернец– «сеньяль», принадлежащий, вероятно, Раймону V, графу Тулузскому.

71

Глаз Отрада– «сеньяль», принадлежащий, вероятно, графине Тулузской, супруге Раймона V (ср. XVII, XXI, XXVIII, XXXIII. XLI).

XXI

I. Ax, и версов и кансон Много б я сложить успел, Если бы не претерпел Стольких бед мой светлый сон! 5Как с обманщицею злою С вами бы порвать вначале, Сами, Донна, вы порвали, Этому не я виною! II. Был не раз я упрежден, — 10Только верить не хотел! — Что безрадостный удел С вами, Донна, мне сужден. А любви, само собою, Все доныне уступали, 15В бой с любовью не вступали, Уступил и я без бою! III. Но любовью и спасен: Новый случай подоспел — Я утешиться посмел 20С самой ласковой из донн И пленен ее красою. Мне навстречу просияли — И тоску мою прогнали — Очи негой колдовскою. 25IV. Вами я пренебрежен, Тяжко сердцем изболел, — Но отныне здрав и цел. Справедлив любви закон: Заплатила мне с лихвою 30За утраты и печали. Муки – словно не бывали, Все ушли с порой лихою. V. Новой Донной восхищен, Я в лицо ей поглядел 35И, не перейдя предел — (Стан в одежды облечен), — Мог вообразить нагою, [72] Мог сказать: цветы, снега ли Всю бы свежесть утеряли 40Пред такою белизною. VI. Донна! Завистью вскормлен И в своих наветах смел, Досадить порой умел Мне злословов легион. 45Но от них я вас укрою, Как бы вас ни обступали, Как бы ловко ни играли То хулою, то хвалою. VII. Вы, Отрада Глаз, бедою 50Никому не угрожали, И в любовь вы не играли, Не влекли мечтой пустою. VIII. Ну же, строки, в путь стрелою, Чтоб в Ламюре вы звучали 55 И Отраду Глаз [73] венчали, – Лишь ее одну – хвалою!

72

Поэт осмеливается на это, хотя и скромно подчеркивает, что он не видел ее наготы. Эта оговорка не лишает, конечно, лирическую героиню чувственной притягательности для поэта, почти никогда не впадающего в любовных славословиях в столь свойственную многим трубадурам абстракцию.

73

Отрада Глаз– «сеньяль» (см прим. к XX).