Песни
вернуться

де Вентадорн Бернарт
Шрифт:

Бертран де Борн

(последняя четверть XII в.) [202]

Донна! Право, без вины… [203]

I Донна! [204] Право, без вины Покарали вы меня, Столь сурово отстраня, — Где ж моя опора? 5Мне не знать Счастья прежнего опять! Сердце я лишь той отдам, Что красой подобна вам Если ж не найду такую, 10То совсем я затоскую II Но красавиц, что равны Были б вам, весь мир пленя Блеском жизни и огня, Нет как нет! Коль скоро 15Вам под стать Ни единой не сыскать, Я возьму и здесь и там Все у каждой по частям И красавицу иную 20Обрету я – составную III Самбелида! [205] Вы должны Дать румянец ярче дня, Очи, что горят, маня Страстной негой взора 25 (Больше взять Мог бы – и не прогадать!) А красавицы устам Речь Элизы [206] я придам, Чтоб, беспечно с ней толкуя, 30Разогнал свою тоску я. IV. Плечи будут ей даны Из Шале, – и на коня Сяду вновь, его гоня, Чтобы к ряду, споро 35Все собрать, В Рокакорт не опоздать. Пусть Изольдиным кудрям [207] Предпочтенье дал Тристрам, [208] Но, Изольдины минуя, 40У Агнесы [209] их возьму я. V. Аудиарда! [210] Холодны Вы ко мне, но, сохраня Свойство миловать, казня, Хоть красу убора 45Дайте взять И девиз: «Не изменять!» Лучше Всех! [211] Похищу сам Шейку, милую очам, — Я так нежно расцелую 50Красоту ее нагую! VI. Зубки чудной белизны, Всех улыбкой осеняя, Даст Файдида. [212] Болтовня С ней мила, но скоро 55В путь опять! Донна Зеркальце [213] мне дать Стан должна, столь милый нам, Смех свой, сладостный ушам, — Помню я пору былую, 60Шутки с ней напропалую. VII. Вы же, Донна, вы вольны, Всех собою заслоня, Но восторгов не ценя, Дать приказ – без спора 65Перестать Вас любить, в вас мечтать. Нет! Хоть предан я скорбям, Сердце я лишь вам отдам! Как своей наименую 70Эту двину составную?

202

Рыцарь, владевший совместно с братом укрепленным замком Альтафорт (з современной Дордони). Данте хвалит его как талантливого поэта, певца войны («О народном красноречии», II, II, 9), говорит о его щедрости («Пир», IV, XI, XIV), подвергает его тягчайшему наказанию за грехи среди «злосоветчиков» в восьмом круге ада («Ад», XXVIII, 118–122). По старопровансальской легенде владелец Альтафорта играл решающую роль в политических событиях своего времени и был чуть ли не единоличным виновником кровавой междоусобицы, разыгравшейся во французских владениях Плантагенетов. Однако действительная роль Бертрана де Борна была не столь значительной: он в качестве мелкого сеньора выступал на стороне одной из соперничающих феодальных клик и писал воинственные стихотворения, заслонившие другие его произведения, – традиционные любовные кансоны. После весьма бурной жизни поэт ушел в монастырь, где и умер в 1210 г.

203

Р. – С. 80, 12. Это так называемая кансона о «состав-ион донне», вызвавшая у трубадуров немало подражании. Оригинальность этой песни в том, что, расточив ряд лестных слов по поводу красоты множества донн, Бертран де Борн заключает, что вся эта красота, собранная воедино, не может его утешить в потере одной-единственной Донны, его отвергающей.

204

Донна– по утверждению средневекового «биографа», это Маэ де Монтаньяк из знатного рода Тюреннов.

205

Самбелида– «сеньяль» неизвестной дамы.

206

Элиза– это Элиза де Монфор, знатная дама из рода Тюреннов.

207

Знаменитая героиня «Романа о Тристане» обладала прекрасными «золотыми» волосами.

208

Тристрам– т. е. Тристан, герой знаменитой средневековой легенды.

209

Агнеса– это виконтесса де Рокакорт (современный Рошешуар).

210

Аудиарда– по-видимому, Аудиарда де Маламор.

211

Лучше Всех– сеньяль Гюискарды де Бельджок.

212

Файдида– сеньяль неизвестной дамы.

213

Донна Зеркальце –прозвище (т. е. сеньяль) какой-то знатной дамы.

Арнаут Даниель

(годы творчества – 1180–1210) [214]

На легкий, приятный напев… [215]

I. На легкий, приятный напев Слова подобрав и сложив, Буду я их шлифовать, Чтоб они правдой сияли. 5В этом любовь мне поможет — В Донне чудесный исток Доблестей я обретаю. II. Смотрю на нее, онемев И сердце к ней так устремив, 10Что и в груди не сдержать, Если 6 на нем не лежали Думы о тон, что умножит Власть надо мною в свой срок, — Только о том и мечтаю! 15III. Готов я, любви восхотев, Жечь свечи и масло олив, Тысячи месс отстоять, Лишь бы мне счастие дали. Пусть мне Люцерну [216] предложат, — 20Светлой головки кивок Я на нее не сменяю. IV. Любовью такой возгорев, Сердца наши соединив, Я Донною б мог обладать, 28Лишь не было б Донне печали. Одно мое сердце тревожит: Я к Донне попался в силок И все, что имею, – теряю. V. На папском престоле воссев 30Иль царственный Рим покорив, Все соглашусь потерять, Только б надеяться дале, Что поцелует, быть может, — Иначе – ведает бог! — 35Нет ей и доступа к раю. VI. Мученья любви претерпев, Я свой не смиряю порыв! Стал и друзей избегать, Чтоб рифмовать не мешали. 40Тот, кто мотыгой корежит Поле, не так изнемог! Словно Монкли, [217] я страдаю. VII. Так Даниель подытожит: Зайцев мне травит бычок, [218] 45Ветер я впрок собираю.

214

Поэт был родом из городка Риберака, в Дордонн. По утверждению средневекового «биографа», он был сыном дворянина, но увлекался «наукой», т. е. знаниями и навыками поэтического творчества, и стал трубадуром. Арнаут Даниель был одним из самых ярких и прославленных представителей поэзии «темного стиля». Данте («Чистилище», XXVI) называет его «лучшим ковачом родного слова». По мнению Петрарки, «его новые и прекрасные речи все еще приносят честь его родине».

215

Р. – С. 29, 10. В этой кансоне выражена довольно распространенная в лирике трубадуров, но кощунственная для того времени мысль, будто бы дама лишится райского блаженства за отказ в «милостях любви»; на эту тему мы встретим у провансальских поэтов множество весьма темпераментных заявлений; посмертные муки «жестокосердных красавиц» описываются и в нелирических куртуазных текстах. Тема эта получила дальнейшее развитие в Италии эпохи Возрождения у Боккаччо и Ариосто.

216

Люцерна– город в Испании.

217

Монкли– по-видимому, имя героя не дошедшего до нас любовного романа.

218

Поэт прибегает к парадоксу, иллюстрирующему и трудности любви, и сложность поэтического мастерства.

Монах из Монтаудона

(годы творчества 1180–1213) [219]

Я к Господу как-то попал… [220]

I. Я к Господу как-то попал Вижу – его обступили. Статуи в гневе вопили, Чтоб он наших донн обуздал: 5На краски вскочила цена, — Все больше идет их для донн, А статуям храмов – урон, Их лики бледней полотна! II. Мне бог, обернувшись, сказал: 10– Жены, монах, нагрешили, Статуи красок лишили, – Их облик святой облинял Смотри, как вот эта бледна! Почаще всходи на амьон, 15Громи их, повапленных жен! Для кары пришли времена. Ill – Господь, – я ему отвечал, Сами вы донн сотворили, Сами красой одарили 26 Еще при начале начал. А если краса им дана Для донн красоваться – закон. Урон-то святым нанесен, Но краска и доннам нужна! 25IV. – Монах, ты в нечестие впал! Речи твои не грешны ли, Чтобы творения бели Прекрасней, чем я замышлял? Недолго цветет их весна, — 30Ведь смертный стареть обречен, — Но краской обман совершен: Глядишь – а старзха юна! V. – Господь, вам совет бы я дал: Вы в своей славе и силе 35Крашеных донн невзлюбили, — Так кто ж вам продолжить мешал Их юность до вечного сна? А лучше бы, – я убежден, — Земля до скончанья времен 40Всей краски была лишена! VI. – Монах, я и слушать устал! Разум утратил ты или Жены тебя совратили, Что ты их оправдывать стал? 45Нет! Женам да будет сполна Природный их вид возвращен. Хоть красками лик испещрен, Сотрет их прекрасно слюна. VII. – Господь, я бы с ними пропал: 50Так уж носы набелили, Столько румян наложили, Что я бы слюней не набрал! Хоть дело мое – сторона, Но кто красотой обделен, 55Прикрасу искать принужден, — Какая ж на доннах вина? VIII. – Монах, но прикраса грешна: Ведь каждый, кто ей обольщен, В распутство уже вовлечен, 60И тешится тем Сатана. [……………………………… ………………………………] [221] IX. – Господь, но Монфора жена [222] 79Сдаюсь, коль скажет, смущена, Слюнявить ее не резон: Живая в ней прелесть видна!

219

По сведениям средневекового «биографа», поэт был монахом в Орильяке (современный департамент Канталь), затем приором в Монтаудонском монастыре, местоположение которого не установлено. Поэту приписывают 17 песен, что немало для плохо сохранившегося наследия провансальских трубадуров.

220

Р. – С. 305, 7. Стихотворение принадлежит к жанру «фиктивной тенсоны» (разговор или спор с воображаемым собеседником). Изобличаемое в стихотворении употребление косметических средств воспринималось в Средние века и вплоть до эпохи Возрождения, во-первых, как обман, во-вторых, как нарушение прерогатив господа бога (см. у Шекспира слова Гамлета: «Слышал я и про ваше малевание вполне достаточно; бог дал вам одно лицо, а вы себе делаете другое…» – акт III, сц. 2).

221

Некоторые рукописи содержат далее два четверостишия совершенно непристойного содержания. При переводе они выпущены.

222

Монфора жена– т. е. Элиза де Монфор, упоминавшаяся Бертраном де Борном.

Фолькет де Марселья

(годы творчества – 1180–1195) [223]

Надежный Друг, вот вы знаток… [224]

I. – Надежный Друг, вот вы знаток, — Скажите, кто из донн милей? Одна хоть любит и верней, Но не пускает на порог, 5Моленья ваши отвергая. Вторая хоть не столь верна (Резвушки изменять ловки), Зато нежнее к вам она. Уж слишком муки велики, 10Которые сулит другая! II. – Фолькет! Подумать дайте срок, Не знаю случая сложней — Одно лишь ясного ясней: Не оберетесь вы тревог, 15Хоть ту, хоть эту выбирая. С резвушкою судьба одна — С ней ревность вас возьмет в тиски. Уж лучше вам лишиться сна И умирать от злой тоски, 20Достойной сердце отдавая. III. – Надежный Друг, да в чем тут прок? Как пред достойной ты ни млей, А ведь с резвушкой веселей! Любить обидно недотрог, 25Малейшей ласки не стяжая. Любить без ласки! Вот те на! Нет, донна! Что за пустяки! Пусть ты для трона рождена, С себя надменность совлеки, 30Ко мне вниманье умножая! IV. – Фолькет! Ужель вам мил порок? Что может быть коварства злей! Что ласк изменницы подлей? Их получить любой бы мог, 35Вас, бедный, нагло унижая. А той, что с виду холодна, Пренебрегут лишь простаки. Ей не затем любовь дана, Чтоб тешить злые языки, 40Нескромно чувства обнажая. V. – Надежный Друг! То Лишь предлог — Даря любовь, томить людей. Дар без привета, без речей Всегда обиден и жесток, 45Пренебреженье выражая. Душа резвушкой пленена, Всем опасеньям вопреки. Да, верить ей нельзя сполна, Но и у вашей есть грешки, — 50Видать, судьба у всех такая. VI. – Фолькет! Прервите слов поток! С подругой нежною своей Я знал немало светлых дней. Иначе жил бы одинок, 55С другим делиться не желая. А вашим песням – грош цена, И нет в них правды ни строки. Зачем вам надо, старина, Кропать столь бодрые стишки, 60Душой от ревности сгорая? VII. – Надежный Друг! Их плел, играя, Для вас я – бодрость вам нужна: Ведь есть преловкие дружки, К ним ваша донна так нежна, 65Что вы к отчаянью близки, — Моя ж, поверьте мне, иная. VIII. – Фолькет! То похвальба пустая. Гаусельма [225] нас судить должна. Вопросы эти ей легки. 70Сдаюсь, коль скажет, смущена, Что донну уменя дружки Крадут, в измены вовлекая!

223

Сын богатого генуэзского торговца стал придворным поэтом марсельского княжеского двора. В 1195 г. принял монашеский сан. Во время альбигойских войн (начало XIII в.) был епископом Тулузы и прославился как жестокий гонитель «еретиков». Современники рассказывают, что, когда во время пира жонглеры начинали исполнять какую-либо из сочиненных им ранее «суетных песен», Фолькет в знак раскаяния закрывал лицо и во все время трапезы не вкушал ничего, кроме хлеба и воды. Умер в 1213 г. Наследие его довольно обширно: он оставил 24 песни, еще около десятка ему приписывается.

224

Р. – С. 155, 24. С кем ведет беседу поэт в этой тенсоне, неизвестно.

225

Гаусельма.… – К кому обращается поэт в торнаде за разрешением спора, также не установлено.

Кастеллоза [226]

Зачем пою? [227]

I. Зачем пою? Встает за песней вслед Любовный бред, Томит бесплодный зной Мечты больной, 5Лишь муки умножая. Удел и так мой зол, Судьбины произвол Меня и так извел… Нет! Извелась сама я. 10II. А вы, мой друг, плохой вы сердцевед, Любви примет, Сдружившейся со мной Тоски немой Во мне не замечая. 15Всеобщий же глагол Вас бессердечным счел: Хоть бы приветил, мол, Несчастной сострадая. III. Но я верна вам до скончанья лет 20И чту обет (Хоть данный мной одной!), Свой долг святой Безропотно свершая. Вас древний род возвел 25На знатности престол, Мою ж любовь отмел, — Для вас не столь знатна я. IV. Вы для меня затмили целый свет, — Отказа нет 30Для вас ни в чем от той, Кто день-деньской Все ждет, изнемогая, Чтоб ожил тихий дол И вестник ваш прибрел 35Иль пыль клубами взмел Скакун ваш, подлетая. V. Украв перчатку, милый мне предмет, У вас, мой свет, Но потеряв покой, 40Своей рукой Ее вам отдала я, — Хоть грех мой не тяжел, Но он бы вас подвел, Коль ревности укол 45Не стерпит… та, другая… VI. Гласят заметы стольких зим и лет: Совсем не след, Чтоб к донне сам герой Ходил с мольбой. 50Коль, время выжидая, Сперва бы сети сплел, С ума бы донну свел, То в плен не он бы шел — Спесивица младая! 56VII. Ты б к Самой Лучшей [228] шел И песню спел, посол, Как некто предпочел Мне ту, с кем не чета я. VIII. Друг Славы! [229] Мир не гол 60Для тех, кто зло из зол — В вас холодность обрел, Но страстью расцветая!

226

Время, к которому относится творчество этой поэтессы, определяется очень приблизительно: это XII столетие. По сохранившейся «биографии» известно, что Кастеллоза была знатной дамой из Альверньи (Оверни). Ей приписывают три песни.

227

Р. – С. 109, 1. Песня характерна для творческого наследия провансальских поэтесс.

228

Самая Лучшая– «сеньяль» подруги, поверенной, а может быть, и соперницы.

229

Друг Славы– «сеньяль» возлюбленного.

Пейре Видаль

(годы творчества – 1180–1206) [230]

Жадно издали впивая… [231]

I. Жадно издали впивая Провансальский ветер милый, Чувствую, как полнит силой Грудь мою страна родная. 5Без конца я слушать рад. Что о ней заговорят, Слух лаская похвалою. II. Весь простор родного края С Роны – Венса [232] охранила 10С гор – Дюранса [233] оградила, С юга – зыбь и глубь морская. Но для мысли нет преград, И в Прованс – чудесный сад! — Вмиг переношусь душою. 15III. Сердце, Донну вспоминая, О печалях позабыло, — Без нее же все уныло. Песнь моя – не лесть пустая: Что хвалить всех донн подряд! — 20Славословья воспарят К лучшей созданной землею. IV. В ней одной искал всегда я Правды верное мерило. Жизнь она мне озарила, 25Даром песен награждая. Мне награда из наград — Лишь один единый взгляд Той, что стала мне судьбою.

230

Нет, кажется, ни одного старопровансальского поэта, чья бурная жизнь давала бы больший простор измышлениям «биографов». Влюбившись в даму, носившую несколько странное имя Волчицы, он, будто бы для того чтобы оказать ей честь, напялил на себя волчью шкуру, за что и был избит пастухами и искусан собаками; во время пребывания в Греции он будто бы женился на племяннице греческого императора, почему и начал требовать, чтобы его жену титуловали императрицей, а его самого – императором. Лира Пейре Видаля была приспособлена и для нежных любовных напевов, и для резких политических нападок. Из его наследия сохранилось не менее 50 стихотворений.

231

Р. – С. 364, 1. Основная мысль кансоны (о том, что поэтами становятся благодаря любви и следовательно – любимой женщине) встречается у провансальских трубадуров довольно часто.

232

Венса– в свое время внушительная крепость в Провансе, вокруг которой постепенно образовался живописный городок, бывший в Средние века резиденцией местного епископа. Этот город на Роне существует и теперь.

233

Дюранса– река, протекающая по территории средневекового графства Прованс.

Жаворонок с соловьем [234]

I. Жаворонок с соловьем Всех пернатых мне милей Тем, что радость вешних дней Славят первые они. 5Я, должно быть, им сродни: Трубадуры все молчат, Песни о любви звучат У меня лишь – для Виерны [235] II. Мне дозволено притом 10Ту из донн, что всех славней, Донной называть своей, Как ведется искони! Я достоинства одни За награду из наград 15Восславлять отныне рад — Прелесть и красу Виерны. III. Но стрелой или ножом Поразить нельзя больней, Чем любовью: ты о ней 20Сколь, глупец, ни раззвони, Ожиданья тяжки дни. Я не знатен, не богат, Да зато верней навряд Друг найдется для Виерны. 25IV. А теперь я перстеньком Награжден – он чудодей: С ним знатней я всех людей, Сам король – и то в тени! И куда ни загляни — 30В замок или шумный град, — Я богаче всех стократ! Так он дорог, дар Виерны

234

Р. – С. 364, 25. Пример «весенней» песни.

235

Виерна– сеньяль дамы; предполагают, что речь идет об Азалаисе, жене виконта Барраля де Бо, который покровительствовал поэту.

Мила мне лета славная пора…

I Мила мне лета славная пора, Мила земля под ясными лучами, Мил птичий свист меж пышными ветвями И мил узор цветочного ковра, 5Милы все встречи дружеских кружков, Милы беседы и уютный кров, — Милей всего, что скоро буду там, Где милой Донне снова честь воздам II Любовь со мной на радости щедра, 10Любовь дарит бесценными ларами В мечтах любви тепло мне вечерами, Любви отвагой полон я с утра Пришла любовь – и мир как будто нов Любви всю жизнь я посвятить готов 15Любовь приносит юный пыл сердцам, — Через любовь я побратим юнцам III Рад все заботы гнать я со двора, Рад похвалам, летящим вслед за вами, Рад, ваш вассал, восславить вас делами, 20Рад, Донна, вам – источнику добра! Рад красоты внимать всевластный зов, Рад не снимать с себя любви оков, Рад предаваться сладостным мечтам, Рад следовать за вами по пятам. 25IV. Будь божья длань над Донною бодра! Грянь божья кара над ее врагами! Весь божий день молю в житейском гаме Тебя, о боже, нынче, как вчера: Божественный тому простри покров, 30Кто, боже, любит без обиняков, Будь, боже правый, грозен ко льстецам, Лжецам безбожным – клеветы гонцам. V. Ах, Донна, сколь судьба моя пестра! Пред Донной я – бедняк меж бедняками, 35Пред Донной я – король меж королями, Коль Донна то сурова, то добра. У Донны нет смиреннее рабов, Чтоб волю Донны угадать без слов. Но, Донна, раб ваш уповать упрям: 40 Чтит Донну, но и ждет он чести сам! VI. В своем веселье сколь любовь мудра! Сколь весело в вас, Донна, жизни пламя! Веселье, излучаемое вами, Мир веселит, как ветерка игра. 45Весельем я исполнен до краев — Мне весело от лучезарных снов, И весело звучать моим устам Хвалой веселью, и любви, и вам.