Это был Артесий, одетый так же, как было при их первой встрече на пляже. Он вошел в комнату, огляделся, увидел ее и замер.

– Ты помнишь меня?
– с надеждой спросил он.

– Я тебя помню. Что заставило тебя так рисковать? Заходить в этот дом опасно.

– Я... Меня как-то легко сюда пустили... Я был уже в доме, когда все это началось... Я пришел тебе сказать волю моего невидимого господина. Я слагал гимн, когда услышал его голос сегодня к вечеру. Я никогда не слышал его прежде, но я его знаю. Я полагал, что большинство оракулов притворяются и под действием зелья говорят вздор. Не сочти меня за безумца, прекрасное явление Афины. Богиня спасла мою жизнь, и у меня появилась возможность отдать этот долг, ты была мне знаком. Со мной подобное происходит в первый раз. Я только инструмент судьбы, как полагается быть человеку моего занятия.

– Ты знаешь голос, который никогда не слышал?

– Я знал живого обладателя этого голоса. Когда он был еще жив. Сегодня со мной беседовал сам Мельзис.

Эл встала, подошла к нему, он снова что-то хотел сказать, но она схватила его за руку.

– Не похоже, чтобы тобой кто-то управлял.

– Нет. Мною никто не управлял, я слышал его голос.

– Как выглядит Мельзис?

– Я помню его не старым. Волосы густые и борода его была длинной и серебристыми лентами седины. Он не высокий, - Артесий показал рост жестом.
– И одно плечо у него ниже другого, он говорил, что участвовал в сражении и был ранен. Он всегда носил тунику длиной до щиколоток, чтобы не пачкать края и не украшал ее ничем. У него глаза серые и чистые. Лоб...

– Достаточно.

– Я могу очень точно его описать.

– Артесий, Мельзис жив?

– Нет. Он умер, я сам был у катакомб, когда опускали тело.

– Он умер в Александрии?

– Да.

– Это катакомбы, которые разбиты с юга?

– Он велел мне показать тебе место. Я растерялся, когда понял, что ты арестована. Я пришел поздно?

Он опять оглянулся на дверь.

– Ты пришел вовремя. Ты покажешь место?

Эл подошла и стала совать топливо и все что могло гореть в чаши светильников, чтобы было больше света.

– Но в городе беспорядки, ночь. И как тебе сбежать?
– Он стал шептать тихо.
– Я могу попробовать сделать что-то с этой дверью во двор. Я могу проникнуть в тот сад через стену и поджечь дверь.

– Не боишься остаться здесь?

– Я сам сидел в тюрьме. Это унизительно. Даже в такой. Хозяин этого дома жестокий человек. Я останусь и буду тебя защищать. Мне самому через месяц грозит стать рабом, я не хочу такой жизни.

– Тогда помоги мне. А о Мельзисе мы еще поговорим, когда сбежим отсюда.

– Сбежим?

– Да.

Несколько мгновений спустя в комнату заглянула женщина из охраны.

– Они идут.

– Зови всех внутрь. Артесий, за мной.

Они подтащили перекладину для запирания двери в тот момент, когда охрана вбежала в комнату и закрыли дверь без усилий. За дверью послышался шум, толчки, а следом первый взрыв. Хлопок был громким, так что все присели, а Эл ринулась к дверям в сад.

– Ударяем в те двери. Все. Сразу.

Артесий замешкался, Эл рванула его за одежду и оценила местное воспитание воинов высоко, они не задавали никаких вопросов. Двери рухнули с невероятным грохотом, который перемешался с шумом взламываемой двери и еще одним хлопком со стороны тюрьмы.

– В тот угол!
– скомандовала Эл и указала направление.

Она и одна из женщин первыми влезли по веревке на стену, потом втащили Артесия и остальных. Они перебрались через стену достаточно быстро.

– Теперь разделимся. Вы возвращайтесь к своей хозяйке, а мы уйдем в город, - сказала Эл своей охране.

Приученные слушаться женщины по команде старшей отправились вглубь царских садов, а Эл и актер побежали в сторону театра. Артесий был легконогим, хорошо бегал и не отставал от нее. На спуске к театру они смешались с толпой.

В темноте одной из аллей они выбрали место и сели отдышаться. Артесий тяжело дышал, время от времени дыхание его перехватывало от воспоминаний.

Глава 4

Они шли минуя улицы с большим скоплением людей, обходя стороной площади. Удобные для общения места были наводнены людьми. Наконец, на темных улочках южной части Александрии стало спокойнее.

– Не представляла, что в этом городе столько людей, - призналась Эл, прислоняясь к стене.

Она замотала головой. Артесий отозвался из сумерек. Откда-то тянуло дымом. Город боялся пожаров, актер с тревогой нюхал воздух.

– Праздники. Теперь еще смута. Ты наверняка не успела побывать в театре. Вот где виден истинный масштаб этого города, - заметил Артесий.

– Да. Не видела ни одного представления. О чем, нужно сказать, жалею.

– Зато, я сегодня увидел невозможное. Что случилось с дверью?

– Она была подпилена.

– У тебя нашелся союзник в доме диойкета?

– Вообще-то, это дом Пелия.

– Верно. Этот знатный юноша не был там хозяином, но у него были доверенные люди. Дом нравился жене диойкета, она притворялась, что Пелий ей, как сын. Говорят, что ты спасла Пелия?