Конечно, гетман сознавал, что Зборовский договор вряд ли будет одобрен сеймом, а, следовательно, грядет новая война. Исход ее может быть для него неудачным, потому и стремился заручиться поддержкой Москвы на случай поражения.

Хмельницкий попал в сложное положение и вынужден был хитрить и вести двойную игру: идти на всякого рода компромиссы и с турками и, особенно, с татарами. Москва в то время ещё не была готова к решительному шагу — присоединению Войска Запорожского к Московскому государству.

— Иди, чего встал, — татарин чуть дотронулся до Николая, не решаясь толкнуть его сильнее.

— Да вот, любуюсь на горы Крымские, в красивом месте живёте.

— Любуйся, любуйся, скоро уж не придётся любоваться.

— А что так, в дальние края отправлять будете?

— Это уж куда Великий хан решит, мне поручено только привести вас.

Путники замолчали. Марциан шёл впереди Николай за ним, а позади татарин. Узкая тропинка позволяла идти только друг за другом. Шли медленно, руки у пленников были связаны за спиной.

«Если бы умертвить хотели, давно бы это сделали, — думал Потоцкий, — уже почти два года они с Марцианом в татарском плену пребывают».

Вскоре показался Бахчисарай. Поляки прошли сквозь большой сад ко дворцу. У входа татарин предложил им подождать, перекинулся несколькими словами со стражей и предложил войти в помещение, видимо, служившее хану приёмной.

— Подождите теперь здесь, — бросил он пленникам и исчез за дверью.

Вскоре полякам развязали руки, два рослых стражника, с кривыми саблями на боку, распахнули створки дверей, и поляки очутились в большой зале, сплошь покрытой персидскими коврами. Кроме хозяина дворца, в комнате находились ещё несколько человек. Хан указал рукой на большие мягкие подушки и что-то произнёс по-татарски.

— Великий хан предлагает вам садиться, — произнёс переводчик, который сидел сбоку от хана.

— Вы — храбрые воины, и мы оказали вам честь, обращаясь с вами, как с достойными людьми. Сегодня за вас заплатили выкуп, и мы отпускаем вас на родину.

— Интересно, — вставил Потоцкий, — почему это два года за нас не могли заплатить выкуп, а сейчас заплатили?

— Сумма, которую давал за вас король, была недостаточной для таких храбрых и мудрых военачальников. Сейчас нашёлся человек, который доплатил недостающее.

— И кто же этот щедрый даритель?

— Я не могу раскрыть его имя, пусть это будет для вас тайной и сюрпризом. Сейчас вас проводят до Перекопа, там передадут вашим людям, и вы будете свободны.

— Мы благодарим Великого хана, — то ли искренне, то ли с насмешкой ответил Потоцкий.

Король сдержанно принял бывших пленников, но возвратил им их должности: Николай Потоцкий стал коронным гетманом, а Марциан Калиновский — коронным обозным.

Они так бы никогда и не узнали, кому были обязаны своим освобождением, если бы на заседание сейма не прибыли делегаты от казаков. Они привезли с собой послание от запорожского гетмана, в котором содержались условия, необходимы для сохранения Зборовского договора.

Одним из условий было требование выдать в качестве заложника князя Иеремию Вишневецкого. Он будет проживать в своём имении, но военного отряда иметь не должен, покидать имение сможет, только предупредив заранее.

Эти казацкие требования переполнили чашу терпения шляхты. Польский Сенат и посольская изба 24 декабря 1650 года единодушно отказались от принятия статей Зборовского договора, а также дополнительных условий, выдвинутых казаками.

В составе казацкой делегации присутствовал полковник Пётр Дорошенко. Это был старый и «значный» — заслуженный казак. В коридорах сейма встретил он Николая Потоцкого, с которым был знаком уже много лет.

— Поздравляю тебя с вызволением из плена и назначением коронным гетманом.

— Благодарю. Теперь опять в бою будем встречаться?

— Судя по сегодняшнему сейму этого не избежать.

— Жаль, война уже длится третий год, а конца не видать.

— Ты, небось, сидя в плену у хана, соскучился по коню да сабле? Благодари батьку, а то бы до сих пор там торчал.

— Что? Какой батька, Хмельницкий что ли?

— Он самый. Это он за тебя выкуп внёс.

— С чего это он вдруг раскошелился за врага своего выкуп вносить?

— А уж это только ему ведомо.

На этом и расстались.

Лютую злобу затаил коронный гетман Потоцкий на запорожского гетмана Хмельницкого. Такого унижения от презренного «схизматика», которого он пару лет назад приказал схватить за подготовку к бунту, знатный и самолюбивый польский аристократ стерпеть не мог. Но сила пока была не на его стороне.

И никто так и не узнал, что хитроумный Богдан сделал всё, чтобы не допустить назначения Иеремии Вишневецкого коронным гетманом. Он знал заранее, что в таком случае войну наверняка проиграет. Не было в Речи Посполитой равного князю Иеремии по воинскому таланту, храбрости и решительности. Выкуп из плена Николая Потоцкого решал эту проблему. Однако недолго торжествовал Богдан Хмельницкий.