Шрифт:
«На склонах отдыхала лебеда…»
«Сентябрь набирает холод…»
А. Севостьянову
«Леденец, оборванец, любимец, промокший башмак…»
«Допел, доплакал все, что суждено…»
ДЛИННЕЙШЕЕ И ПОДРОБНЕЙШЕЕ ОПИСАНИЕ ЛОВЛИ БЫЧКА В ЧЕРНОМ МОРЕ, ПОЛНОЕ ВРАНЬЯ И САНТИМЕНТОВ
І
На корме баркаса я лежу. Малосольный огурец лижу. Счастлив я — в ничтожнейшем из дел Растворяюсь, словно соль в воде. Все хорошо было сначала. Мы шли со скоростью узлов Двенадцать. Море не качало, Гудел мотор настырно, зло, Взлетали чайки. Хохотали, Страницы белые листали, И вновь качались на воде. Порхали брызги в бороде, Как в роще резвые синицы. (Здесь я обязан извиниться За сухопутный образ. Все же Хоть неуместно, но похоже.) Остался берег позади, Где мы живем. Где мы едим, Работаем, грустим, смеемся, Унынию не поддаемся, И, как хамса на мелководье, Резвимся в мелочной свободе. II
Желаю всяческой удачи, Тому, кто много не судачит О скумбрие, о судаках, Кого нисколько не волнует, Откуда это ветер дует И что таится в облаках На горизонте. Простодушно Он леску размотал и ждет, И просто-жарко или душно, И просто-мокро под дождем. III
Мы лески размотали. Первый Бычок, как первая любовь. Натянуты, как лески, нервы, И нервы чувствуют любой Толчок на дне. Дрожит грузило, Дрожит креветка на крючке… Какая сладостная сила В еще не пойманном бычке! Тебя с ним связывают узы Немыслимой голубизны. Меж вами плавают медузы, Прозрачные, как рыбьи сны, Медлительны, нарядны, праздны, Прохладны, жгучи, как соблазны, У днища плавают, в тени, Ты только руку протяни… Но ты безумного и злого, С колючим гребнем на спине, Обязан выдернуть, как слово, Что залегает в глубине. IV
В полдень облако сгорело, Море выцвело до дна. Филофора и Хлорелла — Неземные имена! Кто вы — странности рассудка, Ткань японского рисунка, Рачьи домыслы, вода? Травы есть: пастушья сумка, Подорожник, лебеда. Травы пахнут, травы лечат, Травы — пища для овечек, Травы — птичьи голоса, Травы летом каждый вечер У любимой в волосах… Запах водорослей прелых Слышен с берега едва… Филофора и Хлорелла — Непонятная трава. V
Поднимая пыль и гарь На крутой тропе обрыва, На отлете, как фонарь, Держим пойманную рыбу. Достаточно сто первого бычка, И ловля обесценена. Удача Цепляется за голые крючки Хвостами, жабрами, на вялой леске виснет, Болтается унылой запятой. На оборотной стороне удачи Отлита выпуклая, влажная от пота Большая Головная Боль. Спасайся, Уже давно окончена работа, К орудию труда не прикасайся, И благодушью сытому не верь, Не верь тому, что сделано от скуки, И не ломись в распахнутую дверь, Где друг-приятель на тебя наводит кукиш. Бычок же, выловленный без любви и вкуса, Вял, водянист, как старая медуза.