Птичьи права
вернуться

Гордон Гарри Борисович

Шрифт:

РОМАНС

Рушатся обрывы, известняк крошится, Горько пахнет вечером белая полынь. Человек скучает, не может решиться: Что же делать прежде — вымести полы, Починить калитку, отварить картошку, Посидеть подумать, передать привет… Ах, пишите письма, потому что тошно, Тошно есть картошку, если писем нет. Ах, полы метите, потому что ветер Задувает в щели мусор и песок. Потому что рухнул, верьте иль не верьте, Тот обрыв, где пели и кустарник сох. Ах, да почему бы вам не сделать веник, Веник из полыни, белый и большой, Вы бы этим веником, ах, в одно мгновение Подмели и в доме бы стало хорошо…

«В сарае мышь тасует карты…»

В сарае мышь тасует карты, Глаза бессонны и красны. Глухие штормы и накаты За окнами тасуют сны. И не уснуть. И мир огромен, И муха тычется в висок… Как пассажиры на перроне Томятся чайки. И песок Крошится под ногами чаек, И шорох носится в кустах. Уходят волны, не причалив, И не приходят поезда. Ночь бесконечна. Тьма и сырость. Лишь загорланит во весь дух Какую-то — особой силы — Волну почуявший петух.

ГОСТЬ

Войдите, светлый человек, Вот здесь порог, не ушибитесь, И улыбнитесь, улыбнитесь Стакану чая и халве. Скрипит под стулом половица, На подоконник сядет птица И твердым клювом о стекло Начнет застенчиво стучать. И мы обрадуемся птице Как поводу разговориться, И не придется нам скучать. И мы заговорим о лесе, О том, о сем, и ни о чем… А птица выстукает десять И вдруг окажется сычом. И ночь предстанет перед домом Сычу ответив на кивок, И запахом тепла ведомый Придет под окна серый волк,
* * *
И мы посмотрим друг на друга. Сверчок отыщет пятый угол И затоскует до утра… И вы промолвите: — Так поздно, Я ухожу, пока не поздно, Прощайте, дома ждет жена. И за калиткой дрогнет воздух, И вновь сомкнется, как стена.

«На нашей улице огонь…»

На нашей улице огонь. Соседи жгут сухие листья, Метлой метут, чтоб было чисто, Не оставляют ничего. Так много листьев накопилось. Вот где-то лампочка разбилась, Нестрашный выстрел, звон стекла, Стук закрываемой калитки, Слюдой дорога затекла, На винограде след улитки, И в дыме — запахи борща, И сырость мытой винной бочки. Здесь делают вино сообща, И выпивают в одиночку. А осень зреет не на шутку. Деревья, словно звери, чутки, Дрожа, отряхивают листья, Отчетлив дальний разговор, И ходит, ходит в каждый двор, Худая, тявкая по-лисьи, Собака в поисках добра, А может, своего двора. На пустырях светлеют лужи, В них гибнет давняя гроза, И зябнут лапки у лягушек И очень чешутся глаза…

«Лампа гасла и коптила…»

Лампа гасла и коптила. В этот час по всей Руси Керосина не хватило. Долго дождик моросил. В этот час по всей долине Полиняли ковыли. Навсегда размокло в глине Птичье имя «каолин». Растекшись по бездорожью, Молча сгинуло в грязи. Стекла исходили дрожью, — Долго дождик моросил. Пробираясь к дому, пячусь — Что ни лужа — водоем. В рукаве набухшем прячу Имя теплое твое.

«Под вечер волны разбежались…»

Под вечер волны разбежались, Теряет море синеву, Пчела, поспешно плод ужалив, Свалилась, мертвая, в траву. Теряют цвет песок и камни, И вот, лишенное огня, Пустое солнце в воду канет Пчелой, ужалившей меня. И, помолчав на все лады, Уходит море. Осторожно Меня одаривая дрожью, И чистотой своей воды.

«Я выбрал место до утра…»

Я выбрал место до утра На берегу крутом, Средь пыльных посторонних трав Под горестным кустом. Лежал на ржавом берегу И в темноте белел, И слышал прошлогодний гул Ушедших кораблей. А ночь была, как «ничего,» — Тиха и нехитра, Лишь в море ссоры нищих волн, Да пенье комара. А ночь была, как «что с тобой?» Как «подойди ко мне,» И как бесшумная любовь Ромашек меж камней…

«Плотнее закутавшись в крылья…»

Плотнее закутавшись в крылья И клювы откинув назад, Усталые птицы закрыли Свои пожилые глаза. И ветры, как праздные боги Высоких сомнений полны. И долго их голые ноги Белеют левее луны…

«В пыльных зарослях чепухи…»

В пыльных зарослях чепухи, Где ученая муха живет, У которой зеленый живот, И которая пишет стихи, Мне пришлось побывать вчера. В трудных поисках простоты, Откровения и добра Я обшарил пустые кусты. Ничего там хорошего нет: Лишь хромой паучок-сосед, Да мышиное средоточье, Да мушиное многоточье, Да подкову какой-то осел На удачу оставил. И все.
  • Читать дальше
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка

Контакты

  • help@private-bookers.win